как студентка колледжа. Она шагнула вперед, чтобы поприветствовать меня. «Рада познакомиться, Даррелл. И большое спасибо за ваше гостеприимство по отношению к Марсии и ко мне». Она обняла меня за талию, крепко прижала к своим бедрам и груди и поцеловала меня в губы тем, что я теперь знал, был традиционным французским поцелуем с открытым ртом. На глазах у всех я крепко обнял её и целовал в ответ целых пятнадцать секунд. «Взаимно, буду рад», — ответил я.
Бренда взяла меня за руку и повернула к Марсии. В свои 18 лет Марсия была такого же роста, как её мать, но не такой бледной. Её грудь была такой же большой, как у её бабушки Нормы. На ней была майка, едва прикрывающая соски и мужские спортивные шорты. Она была босая. «Приятно познакомиться, отчим-дедушка», — хихикнула она. «Дедушка Джордж говорит, что уверен, ты сможешь помочь мне изо всех сил закончить среднюю школу здесь с отличными оценками». Она встала на цыпочки и обняла меня за шею, поцеловав традиционным французским способом, прижимаясь ко мне своим сексуальным подростковым телом. Я уверен, она чувствовала мою эрекцию сквозь джинсы и её шорты. Я схватил её за ягодицы обеими руками и прижал её бедра к своим. «Дорогая», — ответил я, — «я дам тебе все, что тебе нужно».
Бренда и Марсия сели по краям дивана и похлопали по подушке между собой. Я с радостью сел между ними. «Даррелл, — сказала Франсин, — Джордж сейчас поведает тебе все семейные тайны, раз уж мы знаем, что тебе можно доверять и ты охотно примешь участие».
«Я начну с самого начала», — сказал Джордж. «Мы с Франсин выросли в пригороде, в доме, очень похожем на этот. Когда я закончил начальную школу и поступил в старшую, папа стал все чаще ездить в командировки, оставляя меня и Франсин дома с мамой на несколько недель. Какое-то время жизнь шла своим чередом, но потом мама стала чувствовать себя все более одинокой и начала встречаться с некоторыми одинокими мужчинами из нашего района. Её не было дома, когда Франсин возвращалась из седьмого класса или когда я возвращалась из старшей школы. Сначала мы с Франсин расстроились из-за этого, но когда у Франсин начала расти грудь, мое внимание переключилось на что-то другое. Мы стали использовать время, проведенное дома наедине, чтобы целоваться. Через несколько месяцев мама неожиданно вернулась домой и застала нас целующимися, а я тем временем гладил её трусики под юбкой школьной формы Франсин. Мама начала кричать на нас, но когда она пригрозила рассказать папе, Франсин велела ей замолчать. «Если ты скажешь папе, что я люблю Джорджа, — крикнула она в ответ, — мы ему расскажем, что ты трахаешь соседей». После этого мама больше никогда не возвращалась домой до ужина.
«Ну, — продолжил Джордж, — сначала я был в шоке, услышав, как моя младшая сестра сказала маме «трахаться». Потом, немного подумав, пока я продолжал гладить её трусики после того, как мама поднялась наверх, я спросил Франсин: «Сестра, ты знаешь, что такое трахаться?» «Конечно, знаю», — ответила она. «Я слышала, как некоторые девочки из восьмого класса говорили об этом. С тех пор я жду, когда ты меня трахнешь». В этот момент мама спустилась вниз с сумочкой в руке и выбежала из дома. «Я вернусь к восьми вечера, — прошипела она нам, — и я никому не скажу, если вы не скажете».
Джордж продолжил рассказывать, как они с Франсин поднялись в его спальню, быстро разделись и
Два дня свободы