дочь... мою рыжую девочку... по кругу... в рот... везде... А я ничего не могу сделать. Какой же я отец?..»
Георгий протянул стакан водки. Антон выпил залпом. Голова стала ватной.
— Что лучше? — спокойно спросил Георгий. — Посидишь тут, пока мы закончим? Или хочешь послушать, как мы твою дочку ебём? А может, и посмотреть...
Антон в ужасе спросил:
— Как... уже начали?
— Прислушайся, — усмехнулся Георгий.
Антон затаил дыхание. Из-за стены доносились характерные звуки: «Угм... угм... глрр...». Глубокие, мокрые, чавкающие толчки в горло.
Георгий подтолкнул его к приоткрытой двери в соседнюю комнату.
— Стой тут у двери и слушай. Не мешай. Или, если хочешь, загляни внутрь. Решай сам.
Антон стоял у двери, прижавшись спиной к стене, и не решался заглянуть. Ужас и стыд сковали тело. Его рыжая Гаечка... его миниатюрная, красивая девочка с длинными рыжими волосами и большой грудью... А он стоял здесь, как тряпка.
Звуки продолжались:
— Давай, давай, расслабь горло, сучка! Глубже бери, не сопротивляйся!
— Ой... пожалуйста... — всхлипнула Анна дрожащим голосом. — Прошу вас... только никому не говорите... Пожалуйста, не так грубо... Один раз — и всё, правда? Вы обещаетесь?..
Влажные звуки «Глрр... кхм... угм-угм...» не прекращались.
Антон закрыл глаза, но это только усилило унижение. К своему глубочайшему стыду, он почувствовал, как член предательски встал колом в штанах. Твёрдый, пульсирующий. Рука сама собой невольно потянулась вниз и слегка надавила на бугор.
Георгий заметил это и тихо усмехнулся.
— Не бойся, отец. Это естественно. Она у тебя красивая. Рыженькая, фигуристая... Нормально, что стоит, когда такую слышно.
Антон вспыхнул от стыда, ненавидя себя в этот момент. Георгий слегка подтолкнул его ближе к проёму.
— Хочешь посмотреть, как твою дочку ебут? Давай, загляни в дверь. Не стесняйся.
Антон в шоке, с лицом, пылающим от унижения, медленно повернул голову и заглянул в приоткрытую дверь...
То, что он увидел, ударило его словно ножом в сердце.
Анна стояла на коленях посреди комнаты. Её облегающий комбинезон был грубо расстёгнут до талии, большая упругая грудь полностью обнажена и тяжело колыхалась от каждого толчка. Витька — крепкий, татуированный мужик — крепко держал её за длинные рыжие волосы и жёстко трахал в рот своим толстым членом. Изо рта девушки текли густые слюни, смешанные со слезами. Зелёные глаза были полны ужаса, тушь размазалась по веснушкам.
Георгий, стоявший за спиной Антона, тихо усмехнулся и прошептал ему прямо в ухо:
— Смотри, папаша. Мы обещали твоей дочери только минет. Отработает ртом — и разойдёмся.
Анна выглядела особенно хрупкой. Её юное, нежное, миниатюрное тело резко контрастировало с грубыми, волосатыми, здоровыми и пузатыми фигурами мужиков.
Серёга сразу подошёл к Антону, грубо обыскал его и забрал все документы с бумажником.
Витька наконец вытащил член изо рта Анны. Девушка закашлялась.
— Извиняйся за ДТП, — приказал Георгий.
Анна, тяжело дыша, хрипло произнесла:
— Простите меня... за аварию... я виновата... я не вписалась...
— Громче!
— ПРОСТИТЕ МЕНЯ ЗА ДТП! Я ВИНОВАТА!
Витька сразу загнал член обратно в рот.
Они заставляли её отсасывать по очереди. Анна старалась не смотреть на отца.
Вдруг Георгий заметил возбуждение Антона:
— Ого! У папаши хуй стоит колом!
— Доставай немедленно, — приказал Серёга.
Антон под угрозой ударов дрожащими руками расстегнул штаны и вытащил свой твёрдый, пульсирующий член. Мужики громко заржали.
— А теперь дрочи, — жёстко сказал Георгий. — Полной рукой и не смей останавливаться.
Антон, сгорая от стыда, начал двигать рукой под их насмешливый смех.
Через некоторое время Георгий ухмыльнулся:
— Хватит. Мы обещали твоей дочери только минет, но передумали. Раз папаша так возбудился — будем ебать по полной.
— Вы обещали! Только рот! Пожалуйста, не надо больше! — умоляюще закричала Анна. — Вы же сказали, что только
Чудесная мамочка моей подруги