сосать киску своей мамочки. Но вместо этого ты будешь сосать мой член.
Влад всхлипнул, но послушно разомкнул губы. Член Хасана скользнул внутрь, заполняя рот, упираясь в горло. Влада вырвало рефлексом, но Хасан держал его голову, не давая отстраниться.
— Глубже, — рявкнул он. — Глотай. Ты же хочешь быть хорошей девочкой для нас, да?
Влад замычал, слезы потекли по щекам. Он чувствовал себя униженным — униженным до предела, до той грани, за которой остается только пустота и покорность. Он больше не был мужчиной. Он не был сыном. Он не был человеком. Он был просто вещью, отверстием, сраной дырой, которую эти мужчины используют, как хотят.
И эта мысль, парадоксально, вызвала новый прилив возбуждения. Член Влада, все еще торчащий между ног, дернулся, выбрасывая струйку предэякулята на траву. Он ненавидел себя за это, но не мог ничего поделать. Афродизиак взломал все его защиты, оставив только голый инстинкт — быть использованным, быть наполненным, быть уничтоженным.
Хасан начал двигать бедрами, трахая рот Влада ритмично, глубоко, каждый раз заставляя его задыхаться. Влад сосал, как учили — языком обводя головку, втягивая щеки, стараясь не касаться зубами. Он делал это механически, уже не думая, просто выполняя приказ.
Из леса доносились звуки совокупления — ритмичные шлепки, влажные хлюпания, стоны Виктории, смешанные с кряхтением Руслана и Эльчина. Они трахали его мать в два члена, и Влад слышал каждое ее «ах», каждый вскрик, каждый стон удовольствия. Она даже не знала, что ее сын в это же время сосет член мужчины, который только что кончил в ее вагину.
Эта мысль заставила Влада застонать вокруг члена Хасана, и тот воспринял это как одобрение, ускоряясь.
— Да, сучка, — прохрипел Хасан. — Соси громче. Пусть твоя мать слышит, как ее сыночек отрабатывает свое место.
Влад подчинился. Он сосал громко, с влажными хлюпающими звуками, позволяя слюне течь по подбородку, смешиваясь со слезами и соплями. Он чувствовал себя грязным, конченым, ничтожным. И в этом унижении было странное, болезненное освобождение.
Он больше не был Владиславом, успешным мужчиной, любящим сыном. Он был просто сраной дырой, покорной сучкой, готовой на все, чтобы угодить своим хозяевам.
Член Хасана дернулся в его рту, и Влад понял — сейчас он кончит снова. Он приготовился принять сперму, открывая горло шире, позволяя мужчине трахать свое лицо до самого финала.
И когда Хасан зарычал, вбиваясь в его глотку последний раз, извергая горячую, соленую струю прямо в желудок, Влад проглотил все до последней капли, не смея ослушаться.
Он был их. Полностью. Без остатка.
А из леса все доносились стоны его матери, которую имели сразу два члена, и Влад понял — эта ночь никогда не закончится. И он не хотел, чтобы она заканчивалась.
Виктория лежала на расстеленном пледе, раскинув ноги, и чувствовала, как два члена одновременно наполняют ее тело. Руслан вошел в ее влагалище первым — глубоко, до самого дна, заставляя стенки сжиматься вокруг него. А затем Эльчин пристроился сзади, раздвинув ее ягодицы, и медленно, но настойчиво начал проникать в анус.
— Ах! — вырвался у Виктории полустон-полувскрик. — Нет... туда нельзя... это впервые...
— Заткнись, сука, — прорычал Руслан, нависая над ней. — Твоя девственная попка теперь наша. Будешь ныть — сделаем больнее.
Эльчин, не останавливаясь, продолжал давить. Виктория чувствовала, как его головка раздвигает тугое кольцо мышц, как сопротивляется ее тело, но афродизиак уже размягчил все барьеры. Она закусила губу, когда член вошел целиком — глубоко, наполняя ее до предела.
— Ооо, бля... — простонала она, не в силах сдержаться. — Так... так полно...
— Полно? — усмехнулся Эльчин, начиная двигаться. — Ты даже не представляешь,
Млая тетя