сказал он низко и спокойно, будто объяснял очевидное. — Грудь открыта — сразу дышать легче станет. Не стесняйся, тут свои.
Ксюша на секунду замерла. Потом просто кивнула и оставила простыню лежать на бёдрах. Она сидела теперь с полностью обнажённой грудью, слегка откинувшись назад и опираясь на локти. Капельки пота уже блестели на коже между грудей и на животе.
Сергей сидел напротив и не мог отвести взгляд. Сердце стучало тяжело и глухо. Он видел, как Виктор открыто смотрит на его жену, как его глаза медленно скользят по её груди. Ксюша тоже не прикрывалась. Она дышала глубже, привыкая к жару, и иногда проводила ладонью по мокрой коже, стирая пот.
Виктор усмехнулся и добавил ещё тише:
— Красиво. Так гораздо лучше.
Они посидели в парилке ещё минут пять, пока жар не стал почти невыносимым. Виктор первым встал, вытер лицо ладонью и кивнул:
— Всё, хватит на первый заход. Пойдём остынем.
Ксюша поднялась следом. Простыня так и осталась спущенной до талии — она даже не попыталась её поднять. Полная грудь блестела от пота, соски были твёрдыми и тёмными. Сергей вышел последним, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле.
В предбаннике было заметно прохладнее. Они сели за стол. Ксюша устроилась на том же диванчике рядом с Виктором. Сергей — напротив. Виктор открыл ещё по бутылке пива, разлил и сделал большой глоток. Разговор на минуту затих.
— Хорошо прогреться после дождя, правда?
Ксюша улыбнулась, откинула влажные волосы с плеча.
— Очень. А вообще, я люблю такую погоду. Всё какое-то... атмосферное.
Виктор поставил стакан и спокойно положил ладонь ей на грудь — просто накрыл правую, не сжимая. Большой палец лениво провёл по соску. Ксюша тихо выдохнула.
— А ты в такой погоде особенно красиво выглядишь, — продолжил он. — Кожа после парилки такая... живая. Блестит.
Он убрал руку, взял пиво, сделал глоток. Пару секунд просто смотрел на неё. Потом снова вернулся ладонью — теперь уже к обеим грудям сразу. На этот раз он обхватил их мягко, слегка приподнял, будто взвешивая, и провёл пальцами по нижней части. Ксюша прикрыла глаза и негромко застонала.
— Ммм...
— Знаешь, — продолжал Виктор всё тем же спокойным тоном, — У тебя очень красивая форма. Полная, но при этом упругая. Сразу видно — настоящая.
Он снова убрал руки, будто ничего не произошло, и потянулся за оливкой. Ксюша открыла глаза, сделала глоток пива. Щёки у неё горели.
Через пару минут Виктор снова вернулся к её груди — на этот раз обе ладони легли уверенно, он медленно помял их, поиграл с сосками, заставляя Ксюшу выгнуться и тихонько застонать.
Сергей сидел и молчал. Он видел каждое движение: как Виктор то спокойно гладит её грудь, то уверенно сжимает. А Ксюша просто позволяла всему этому происходить.
— Приятно, когда у девушки такое чувственное тело. Сразу хочется трогать и не отпускать.
Ксюша только улыбнулась в ответ — смущённо и одновременно довольной улыбкой.
Виктор допил пиво, поставил бутылку и флегматично произнёс:
— Мы ещё разок зайдём. А ты пока посиди, Серёга, отдохни.
Ксюша открыла глаза, посмотрела на Виктора с лёгкой улыбкой и встала. Простыня так и осталась лежать на бёдрах. Они вдвоём направились к двери парилки. Виктор пропустил её вперёд, слегка хлопнув по попе, и закрыл за собой тяжёлую дверь.
Сергей остался один за столом.
В предбаннике сразу стало очень тихо. Только дождь монотонно барабанил по крыше, да где-то далеко за стеной шумело море. Он сидел, сжимая в руке почти пустую бутылку пива, и смотрел на закрытую дверь. Жар от парилки всё ещё ощущался в воздухе.
Сдаётся одиноким (Главы 1 - 3)