придется потерпеть, отложить свою греховную связь. Впрочем, в Лондоне у них уже забронирован президентский номер в гостинице.
Подарки Артура занимают целый угол большой комнаты. Подарок Рона и Джинни нарочито скромен – компактная антикварная печатная машинка. Выбор пал на нее, дабы на его фоне дары других не казались мелкими.
Гарри и Гермиона подарили старинную книгу, Полумна – какой-то цветок, что постоянно бросал побеги в стороны, пытаясь выбраться из горшка. Чарли – драконье яйцо...
Остальные... Да важно ли это сейчас Рону и Джинни.
Они смотрят футбольный матч по обычному телевизору. В Америке Рон полюбил спорт магглов. Бейсбол, впрочем, его не впечатлил. Но вот американский и европейский футбол заинтересовал. Следит он и гонками – Индикаром, Формулой обычной и электрической.
— Всего один мяч? – часто говорят ему более консервативные волшебники. – Как примитивно!
— Напротив. В шахматах самый интересная часть – эндшпиль, когда нужно сделать главное ограниченным набором инструментов.
Рон сидит на диване, Джинни полулежит вдоль, оперевшись спиной на подушки. Она делает эскизы в блокноте для рисования, ее ножки закинуты на ноги брата.
Тот смотрит матч внимательно, но без особой волнительности. Так кто-то смотрел бы передачу National Geographic.
Джинни одета по-домашнему – футболка, коротенькая юбочка, ее стройные ножки обнажены. Все выглядит почти невинно, пока Рон не начинает поглаживать ножки сестры. Впрочем, в самом начале невинность сохраняется. Делает это Рон задумчиво. Кажется, замени ножки Джинни на подушку или даже кота, он не сразу заметит подмену.
Кожа девушки нежна и упруга. Касания к ней успокаивают, как успокаивает касание к шерсти питомца, как успокаивает движение ветра по траве или прибоя, набегающего на песчаный пляж.
Рука Рона поглаживает икры девушки, коленки, поднимается к бедрам, затем скользит вниз. После снова поднимается, но на какой-то миллиметр или даже его долю выше.
Вот пальцы Рона касаются нижнего края юбочки, сминает его, чуть приподнимают его.
— Рон, перестань, - просит Джинни.
Однако не уходит и даже не пресекает действо брата. Она елозит попкой, однако же не от недовольства, а чтобы лучше устроится.
Рука Рона пересекает границу, проникает под юбочку Джинни, движется меж бедер, раздвигает ножки – Джинни сильно тому не противится. Вот бугорок, обтянутый тонкой тканью трусиков. И даже через ткань чувствуется: половые губки Джинни горячи, они налились кровью, они мокрые... И они жаждут ласки братца.
Рон обходит последнюю преграду, сдвигает резинку трусиков в сторону, касается клитора, приветствует его как верного стража, но переходит к главному.
Проводит пальцами по щелке, указательным и безымянным раскрывает створки, а средний проникает в девушку.
Джинни прикусывает губку, она тихо урчит, словно довольный котенок.
Сейчас рука брата под юбкой сестры. И если сейчас в любую из трех дверей гостиной кто-то войдет, возможно, им не удастся скрыть греховную связь. Но в дверь пока никто не входит. И это придает пикантность моменту.
Палец Рона проникает в вагину Джинни глубже, скользит в ней, трахает девушку.
Взгляд рыжей затуманивается, ей хочется большего. Она вспоминает, как прошлой ночью в ней двигался член брата.
Рон помогает сестре, добавляет к большому пальцу указательный, разводит их, растягивая трубочку ее пизденки.
Джинни двигается бедрами, стараясь глубже насадиться на длинные пальцы брата.
Урчание переходит в тихий хриплый стон
Девушка закусывает губку, выгибается, напрягается и... Расслабляется кончает. Рон делает еще несколько фрикций извлекает из Джинни свои пальцы, облизывает их.
Сладкая месть-часть первая