Прии, и включила передачу. Она не опустила стекло. Очевидно, она предпочитала кондиционер. Я прошел между передними сиденьями, чтобы сесть на пассажирское сиденье.
— Что ты делаешь? – проворчала она.
— Я думаю, это было довольно очевидно..., - возразил я.
Я старался, чтобы это не прозвучало слишком язвительно, но я хотел дать ей понять, что понимаю, что она жалуется на то, что я делаю, а не спрашивает, чего я пытаюсь добиться.
— Надеюсь, на заднем сиденье не осталось никаких пятен, - пробормотала она.
— Уверен, что Прия проглотила все мои, и я знаю, что привел ее в порядок, - ответил я.
Марибель искоса взглянула на меня, а затем вернулась к наблюдению за дорогой. Я пристегнул ремень безопасности, чтобы заглушить вой сигнализации.
— Я все еще не могу поверить, что вы..., - сказала Мари.
— Ты знакома с нашими кузинами? - Спросил я ее. - Каждая из них могла бы быть моделью из каталога JC Penney. Даже если бы я был заинтересован в том, чтобы встречаться со своими одноклассницами, то я бы с трудом нашел кого-нибудь более фотогеничную, чем Джесси, Лина, Прия, София или Талия - или тебя, если уж на то пошло.
— Оставь меня в покое, - проворчала она.
— Я просто хочу сказать, что если кто-то настолько привлекательная готова немного пошалить, у мужчины моего возраста не так уж много причин сказать "нет".
— Инцест?
— Итак? Что тебя беспокоит? Цифры, которые они приводят о детях от инцеста, - чушь собачья, и ты это знаешь.
— А ты? Ты изучал возможность завести детей с нашими двоюродными сестрами?
— Нет, только с тобой..., - поддразнил я.
— Какого хрена?!
— Боже, ты такая зажатая. Это называется юмор. Я ни хрена не смотрел, но ты скажи мне, у кого из последних детей, которых ты видела, был синдром Дауна или что-то еще, что превращает их жизнь в ад, и скажи, сколько из них были детьми от инцеста. Ни одного.
Марибель замолчала.
— Это почти всегда что-то, что просто всплывает, и это даже непоследовательно. Одна сестра похожа на нас с тобой, а другая - на другую... Посмотри на карликовость. Это передается от родителей к детям в большей степени, чем любая другая генетическая черта, но все равно появляются дети, которые не соответствуют ожиданиям. Рыжие волосы - это тоже круто...
— Неважно..., - проворчала она.
— Я просто хочу сказать, что, если Джесси или кто-то другая попросит меня сделать им ребенка, я не думаю, что это будет даже частью уравнения. Для меня главный вопрос в том, поладим ли мы до и после того, как у нас появится ребенок.
— Ты говоришь о папе...
— Ты слышала Джесси, - сказал я. - Ее мама и папа ссорятся.
— Я ненавидела те вечера. В некотором смысле, я бы хотела, чтобы мама и папа смогли во всем разобраться, но они оба уже отказались от желания примириться.
— Наверное, именно это я и хочу сказать, - сказал я своей сестре. - Если мы с Джесси поладим и она захочет ребенка, мне будет небезразлично, чего она хочет. Может быть, если мы не сможем пожениться, то некоторые из тех вещей, которые разлучили наших маму и папу, никогда не станут для нас серьезной проблемой.
— Джесси права в одном, - сказала Мари.
— Что это?
— У тебя с любой из них получились бы милые малыши. Я прямо слышу, как мама воркует с твоим ребенком, прижимая его к груди.
— В чем же недостаток? – спросил я.
— Когда она узнает, что ты обрюхатил свою кузину..., - сказала Марибель, закатывая глаза.
Моя странная история