Открой рот. Скажи мне, что ты хочешь, ещё сука, чтоб я отрахал тебя как дешёвую шлюху..
Елена послушно разомкнула губы.
– Пожалуйста... возьми меня так глубоко, как только сможешь, – прошептала она.
Виктор зарычал, вжимая её в стол ещё сильнее. Стол скрипнул, документы посыпались на пол, но ни один из них, не обратил на это внимания. Теперь существовали только они, их тела и ритмичные всплески страсти, отдающиеся эхом в пустом офисе.
– Да... вот так. Ох, господи, какая ты шлюха...
Елена закрыла глаза, отдаваясь на его милость. Она больше не думала о муже, о сыне, о работе. Всё, что имело значение — это его тяжёлый вес на ней, его грубое дыхание у её уха и то, как он наполнял её собой.
***
Вечером, лежа в постели, Елена думала о том, как изменилась её жизнь всего за один день. Она чувствовала себя разбитой, но странно довольной. Внутри неё всё ещё пульсировала сладкая, тягучая боль.
В дверь комнаты осторожно постучали.
– Мама, ты спишь? – раздался голос Артема.
Она прикрыла одеялом обнаженное тело и села в кровати. Сын стоял у порога, смущенно переминаясь с ноги на ногу.
– Да, заходи.
– Ты заметила, что отец не вернулся сегодня с работы? Он позвонил, сказал, что задержится до завтра.
Елена вздрогнула.
– Что? Почему?
– Не знаю. Наверное, дело.
Секунду спустя Артем подошёл к кровати и сел с краю.
– Знаешь... мне кажется, тебе нужно расслабиться. Ты постоянно напряжена.
Елена посмотрела на сына. Он был так похож на своего отца, но в его взгляде не было той тяжести.
– как ты предлагаешь мне расслабиться?
Артем медленно протянул руку и коснулся её плеча.
– Я могу помочь тебе. Если ты позволишь.
Елена почувствовала, как сердце забилось чаще.
– Помочь чем, Артем?
Он молча взял её руку и приложил к своей груди.
– Почувствуй, как бьется моё сердце. Оно бьется ради тебя.
Елена попыталась высвободить руку, но он сжал её пальцы крепко, властно.
– Я хочу быть с тобой, – тихо сказал он, глядя ей прямо в глаза. – Не как сын. А как мужчина.
Елена задохнулась. Это было безумием, невозможностью. Но одновременно с этим она почувствовала прилив странной, запретной радости.
– Ты серьезно? – прошептала она.
– Да.
– Но... это ведь греховно.
– Мы сами решаем, что грех, а что нет.
Артем медленно потянулся к ней, и Елена, вместо того чтобы оттолкнуть его, закрыла глаза, ожидая его прикосновения. Ожидая того, что навсегда изменит их жизнь.
Иногда риск необходим, чтобы почувствовать себя живой.
Когда его губы коснулись её лба, Елена поняла, что готова на всё.
– Хорошо, – выдохнула она, притягивая его к себе. – Попробуем.
В комнате снова стало тихо, толькое дыхание двоих людей сливалось в едином ритме, предвещая новую, опасную и прекрасную тайну.Елена почувствовала, как руки Артема, молодые и крепкие, уверенно легли ей на бедра. Она невольно вздрогнула, когда пальцы сына скользнули вверх, приподнимая край одеяла.
– Ты дрожишь, – заметил он, его голос стал низким, с хрипотцой, которой она никогда не слышала раньше.
– Мне страшно, – призналась она, глядя в его глаза, ставшие почти черными в полумраке спальни. — Вдруг мы совершим ошибку?
Артем медленно перехватил её руку и сжал.– Это не будет ошибкой. Ты чувствуешь, что я хочу тебя так же сильно, как ты меня?
Елена не ответила, но не отстранилась. Она чувствовала, как напряжение между ними сгущается, превращаясь в плотную, осязаемую стену. Её тело, ещё не остывшее после дневного слияния с Виктором, теперь звенело от другого, иного желания.
– Да, – наконец выдохнула она, сдаваясь.
Артем спустился ниже, его губы коснулись её колена, затем выше, к внутренней стороне бедра. Елена всхлипнула и
Планета Эстэй