других реальных вариантов. Был ещё один, правда — дождаться, пока Саше не надоест и она сама не наиграется, но мне всё труднее было себя сдерживать. И прерывать прямо сейчас не хотелось. Хорошо играем же, правда, чего ты начинаешь? Тем более, Саша обещала мне показать себя в том белом белье, которое так запало мне в мозги.
Засмеявшись от собственной хитрозадости, я всё же решил, что пока не буду ничего делать. Посмотрим. Чуть-чуть подождём. Вполне возможно, у меня просто состояние "слишком много думать" от перевозбуждения.
Вторник вечер.
К вечеру я уже расслабился и перестал переживать. Пусть всё идёт своим чередом. Сашка же вовсе не показывала никаких признаков озабоченности или того, что её что-то напрягает. Наоборот, она была радостна и беззаботна. Весело болтала с подружкой по телефону, помогала родителям накрыть на стол к ужину, а после него сосредоточенно занималась маникюром, сидя в кресле в гостиной. Я сидел в соседнем кресле, подтупливая в телефон.
Накрасив, наконец, все свои бесконечные десять пальцев и смешно растопырив их, чтобы не смазать лак, Сашка обратила свое внимание на меня.
— Тим, смотри, как тебе такой лак?
— Нормально.
— Что нормально, ты что, не можешь сказать, как он тебе?
— Ну как, как. Такой... красный
— Балда.
— Ну шучу, шучу. Отлично смотрится. Очень насыщенный.
— И вовсе это не красный. Это гранатовый.
— А в чем разница?
— Ох... мальчики. Разница в том, что гранатовый очень похож по цвету на кровь, а не на помидор. И, когда я тебя буду терзать на кусочки, никто не догадается, что это я. Легче заметать следы. Аррррр! — Сашка внезапно кинулась на меня, размахивая своими когтями и скорчив зомби-фейс, но вовремя остановилась — лак-то еще не просох.
— Девушки, уймите вашу мать! — заорал я и выскочил из гостиной.
— Беги, дядь Мить! — донеслось мне вслед.
Ну любят у нас в семье этот фильм, мы дома цитатами из него разговариваем. Родители умудрились привить нам любовь к хорошему старому кино. Иногда я или Сашка что-то такое цитировали по случаю при друзьях, и вокруг никто не понимал, о чём мы вообще.
Благополучно сбежав от Сашки, я остаток вечера рубился в игру по сети, но в конце концов надоело. Приняв душ, я пожелал семье спокойной ночи и завалился в кровать.
Дзынь: Сашка.
— Не спишь ещё?
— Не, туплю.
— Ясно.
Пауза.
— Я фотки еще не сделала все. Только парочку.
— Пришлёшь?
— Могу. Или подождёшь все?
— Присылай.
Облизнул внезапно пересохшие губы. Я прекрасно помнил всё, что происходило вчера, но это был мой взгляд, а фотографии показывали, как это видит Сашка. И этот угол зрения был гораздо интереснее мне сейчас.
Я быстро открыл первую фотографию.
Крупный план, черно-белая фотография. Снято, когда я лежал на животе на кровати, под очень низким углом, наискосок сзади. Видна верхняя часть бёдер и затянутые в вышитые трусики ягодицы, немного спины. Задний план и передний край очень размыт, фокус на полушариях попки. Очень эротичная попка, надо признаться. Не знай я, что это моя, я бы о ней немного подумал...
Кажется, мой член о ней уже подумал, приподнявшись над мошонкой и наливаясь кровью. Офигеть. Братишка, алло, это я!
— Ну как тебе? — новое сообщение от Сашки.
— Супер 🔥 Ты так классно фотографируешь. Чувствуется школа, — польстил я сестре.
— Фотографирую я так себе. Я редактирую хорошо, — поскромничала Саша.
— Не знаю, всё равно супер, очень здорово получилось.
Черная жемчужина