Ещё как кажется, конечно. Как-то потихоньку игра, в которой я надеваю Сашкино бельё, а она на это смотрит, превратилась в нечто куда как более рискованное и запретное. Но не я её туда свернул, сестричка любимая. Хотя я не жалуюсь совсем.
— Есть такое.
— Давай тогда правило добавим. Мне так будет спокойнее.
— Какое?
— Смотреть можно, трогать нельзя.
До сих пор это подразумевалось как-то само собой. Сашка почувствовала от меня угрозу или перестала доверять мне? С другой стороны, я её понимал. Вспомнил свою неуверенность, когда она меня попросила воспроизвести тот самый момент. Одно дело — смотреть или даже стоять рядом в белье, оно всё же хоть как-то прикрывает и создает пусть тонкую, но границу. Другое дело…
— Конечно. И в мыслях не было его нарушить.
Ой было… еще как было! Но я не хотел спугнуть или обидеть Сашу глупой шуточкой в такой ключевой момент.
— Какой ты правильный. Это хорошо, — вернулась обычная Сашка. Похоже, Рубикон был пройден.
— Да я просто ангел. Кстати, ты фотки не сделала ещё?
— Извини, фоток не будет.
Эй, как так? Почему? Ты же стояла с телефоном?
— ??? Пленку засветила?
— Какую пленку?
Я прыснул. Не ты одна умеешь подкалывать, бебебе.
— На фотоаппарате.
— Дурачок 😃. Я не делала фото. Это видео.
Ого. Сестричка сняла меня на видео? Обалдеть. Вот почему я не вспоминал о звуке камеры во время моего шоу. Его просто не было. И телефон она могла держать одной рукой...
— Покажешь?
— Покажу, немного позже. Хочу домонтировать.
— Спасибо. Буду ждать 😊
— Тим, давай только не в ближайшие дни. У меня это. Похоже, начнётся.
Ой. Вот почему она уже вчера ходила смурная, менее весёлая, чем обычно.
— Конечно, как скажешь.
Беседа как-то свернулась сама собой. Я думал, что на сегодня всё, но через 2 часа телефон звякнул вновь. Я открыл его, и там было оно, видео.
Сашка очень круто его обработала. Ощутимо затемнила, масштабировала, нарезала и смонтировала отдельные кусочки, наложила музыку. Ролик был минут 5, не больше.
Сначала крупным планом мои ноги в чулках. Медленно появляется моя рука, ползет по бедру к краю чулка. Я приподнимаю ногу, и ладонь ползет по чулку дальше, мягко касаясь нежной ткани. Возвращается к животу. Камера следит за ней, и на переднем плане появляется мой член. Фокус перемещается на него. Он весь влажный от смазки, головка блестит, видна маленькая капля смазки, вытекающая из него. Моя ладонь медленно движется вверх по члену, доходит до головки, обнимает её и идет назад, по пути размазывая смазку по стволу. Ещё раз и ещё раз. Видно, как при движении ладони ей в такт подтягивается мошонка. Мой темп учащается, видно, как напрягается мой живот.
Левая рука, исчезнувшая из кадра, возвращается уже с вибратором в ней. Я провожу им по бедру, возвращаюсь к паху, и далее к животу. Вторая рука продолжает скользить по члену, он уже совсем как лакированный. Головка распухла, потемнела и при каждом движении руки снова и снова появляется маленькая капля. Темп негромкой закадровой музыки идеально попадает на ритм моих движений.
Новый кадр. Мои ноги с зажатым между ними вибратором. Я заметно вздрагиваю.
Новый кадр. Видно, что я уже сижу, рука летает по члену, музыка ускоряется и отбивает такт. Кажется, что это не она следует за моими движениями, а наоборот.
Внезапно — моё лицо. Крупно. Рот немного приоткрыт, видно, что я тяжело дышу, глядя широко раскрытыми глазами прямо в камеру. На лбу капли пота, венки на висках набухли, в глазах… В глазах читается то, что там и было, я смотрю на
Женская сущность чч. - 2- 3