А вот в доме (и бане!) Михалыча в этот день царило весёлое оживление.
Марина с утра привезла Сергея с горой продуктов, и теперь они втроём с Верой и Катериной колдовали над праздничным столом. Сама же она увезла Нелю от греха подальше к другим грехам. Оставив её с парнями за старшую, ещё строго настрого наказала не шибко усердствовать, чтоб не было печальных последствий. Все послушно кивнули. Далее он поехала проведать Перцевых. Что-то ей говорило, что визит будет не бесполезным. Захватила она и аптечку. Дверь открыл Миша.
— Как вы? Вместо приветствия, как-то сразу спросила гостья.
— Я нормально, мутно только в голове как-то всё, папка на работу ушёл с самого утра. Мама болеет, сестре вообще плохо...
Она сразу пошла к ней. То, что она увидела и услышала повергло её в шок! Разорвано всё! Ладно целки не стало, хуй с ней, малые губы надорваны (два хуя в пизду девочке, что ли... Кто?), анус вдребезги, даже горло наджаблено, не говорила, а хрипела... Сделала, что смогла, послала Мишку в аптеку. И несмотря ни на что девушка (теперь уже пиздец, как женщина) была счастлива! Марию, напротив, она нашла в крайне подавленном состоянии. Конечно, та позволила себя осмотреть, но молча, без эмоций. Когда посланец вернулся, отдала тому распоряжение, как и что делать. На возмущённые взгляды матери и сестры, Марина сухо ответила, что целочек из себя строить уже нехуй, а лечиться надо, он уже всё видел и сам тоже виноват в их состоянии, пусть работает. С тем и ушла.
Забегая вперёд, расскажем про Бориса. Суббота прошла на автомате. Разговаривал только по делу, избегая с кем-либо длительного общения. В воскресенье всё было точно также, но вечером его поймал за плечо компаньон Аркадий.
— Что с тобой? Ты второй день сам не свой. Проблемы? Колись, не чужие чай... Завтра оторвёмся.
— Не будет никакого «завтра», не пойду я никуда, дома буду.
— Заболел? – вопрос был задан вполне искренне.
— Типа того. Сломался я. Не могу больше.
— Друг, ты не шути так. Что случилось? В семье проблемы?
— Есть малёхо. Разгрести как не знаю. Да и не как...
— Развод?
— Да нет, вроде. Просто поменялось вдруг всё. Я может и из бизнеса выйду. Отдохнуть надо, подумать...
Аркадий тут же вызвал Ольгу. Когда та пришла, указал на Бориса:
— Из дела выйти хочет. Не ты?
Та растерялась, но Борис опередил их обоих.
— Ребята, не суетитесь. Это моё личное. Вы классные. Я вам всё просто передам, без отступных поровну, что б было. Ну тебе, Аркаша, больше, чтоб хозяином в доме себя чувствовал. Кормить меня будете?
— Борь, ты чего? Как же?
— Я тут в пятницу выпил три наших дневных бюджета, а проебал ещё больше... И вопросов лучше не задавать, не надо.
— Ну так если бабла надо, ты скажи, мы подумаем, - Аркадий многозначительно посмотрел на Ольгу.
Та была как мы уже знаем, далеко не дурой, и мужские заморочки ей были похуй. Она бабским чутьём поняла, что дело не в деньгах, не в усталости... Она взяла его под локоть. Цыкнула на Аркашу, типа смойся, не отсвечивай (она уже пару недель вела себя с ним как полноправная хозяйка). И это не ускользало от внимания Бориса. И сейчас он насторожился. Она смогла вытянуть из него лишь чуточку больше, кем друг, но ей стало достаточно, чтобы понять, что в душе этого человека затаилось нечто тёмное, что-то такое, что зародилось и у неё после того изнасилования. И человек вовсе не сломался, не устал, он просто переходит на новый уровень,
ты помнишь