же, став бригадиром, конечно не смог достичь планки Михалыча. Бригада осталась знаковой, но былая слава постепенно уходила. Взяли новенького, но вливание его в коллектив, понятно, было трудным. Поебушки в бане по пятницам прекратились от слова «совсем», да и пива попить все вместе они больше не собирались. Разбуженные сексуальные потребности Марины теперь удовлетворялись дома мужем и сыновьями (с негласного согласия Нэли, которая взамен выторговала себе еженедельные встречи втроём). Уже через пару-тройку недель окончательно выяснилось, что беременна (на самом деле!) не только Екатерина Семёновна, но и её дочь. В августе Нелли без лишнего шума расписали, как и было обещано, с Глебом. Марина с Сергеем подарили им свою квартиру, а сами переехали в коттедж недалеко от Михалыча. Серёга имел с тем весьма серьёзный разговор по поводу беременности его жены. Решено было оставить всё как есть, но чтоб ни одна живая душа даже подумать не могла.
Семён с Ларисой жили только её беременностью! Парни после того славного дела предлагали даже ему перейти к ним, но он знамо дело, отказался. Покой ему был дороже. Марина же с ними связи не прекратила, и ребята теперь были «№1» при охране всех городских мероприятий, ну и в исполнении её личных просьб. Бояться и уважать в городе её стали даже больше.
Гораздо интересней и насыщенней была жизнь семьи Виталия и Елены. Субботние походы к Маше и её семье стали теперь регулярными. Первое время они после наведывались и к Лениной маме. А потом просто стали приглашать и её по субботам. В первый раз той конечно было всё напряжно, хотя и интересно. А мужикам страсть как понравилась задорная тёща! Вскоре Ксюха таки легла на сохранение. Остальные женщины об этом нисколько не жалели. По вечерам после домашних оргий Маша навещала свояченицу и приносила всё, что специально для той наспускали мужчины. Ксю выпивала всё залпом и с удовольствием! Летом Андрей ушёл в армию. Его подруга, соблюдая конспирацию, даже не приехала на проводы.
Про Полину разговор отдельный. Уже в первый вечер, отведя Лорда домой, она поняла, что с подругой не всё хорошо. На следующий день она пришла к той чуть позже ухода Марины, благо родители куда-то свинтили. Анжела рассказала ей ВСЁ! Уже с самого начала рассказа кровь начала приливать к её лицу. Она сидела красная как рак. Ладошки покрылись потом. Самым же страшным было, что предательски намокли трусы и мокрое пятно грозило перейти на джинсы.
— Можно я сниму? – робко спросила она у подруги где-то на середине рассказа.
— Ага, и трусы снимай, мокрые поди. А письку свою мне давай, вылижу.
И ведь она сделала всё как та сказала. А потом сидела, слушала продолжение... К горлу подкатывалась тошнота, но подруга рассказывала с таким вожделением, что Поля невольно возбуждалась ещё сильнее. Уходя, она уже не могла смотреть на Мишу впустившего, а теперь провожавшего её из квартиры. В её глазах это был уже совсем другой человек, она его почти ненавидела. Все выходные она была сама не своя. А потом с удивлением встретила Анжелу в школе. Та вела себя как ни в чём не бывало. Двигалась чуть медленнее, садилась с некоторым напрягом. Но с самого начала рассказала, что буквально вчера из-за Лорда упала, и сильно отбила попу. Полина же боялась к ней даже подходить, что тоже не ушло от глаз одноклассников, но мало ли какие обиды бывают между девочками, хоть и близкими подругами.
Знание того, что они с мамой причастны к падению (как она считала) семьи подруги долго не давало ей покоя. Елена
Девушка моего друга