мне хорошо». — Ну, стараюсь. Приятно, когда такие женщины ценят. Может, придёте как-нибудь на матч? В субботу играем, обещаю забить за вас персонально.
Никита, стоявший рядом, стиснул зубы. Пластиковая бутылка в его руке жалобно хрустнула. Оксана же, поглощённая неожиданным вниманием и комплиментами, не замечала, как в глазах капитана, скрытый под маской обаяния, разгорается холодный, расчётливый огонь охотника.
Оксана, сославшись на дела, попрощалась и направилась к выходу со стадиона. Костя проводил ее долгим, откровенным взглядом, глядя, как сарафан ритмично колышется в такт шагам. Лишь когда ее силуэт растворился в знойном мареве за воротами, он медленно повернулся к Никите. Улыбка все еще играла на его губах, но взгляд стал иным — холодным, цепким.
— А маман у тебя — огонь, — протянул он, хлопнув Никиту по плечу с нарочитой дружелюбностью. Удар вышел чуть сильнее, чем нужно. — Слушай, Никитос, а чего я ее раньше никогда не видел? Она вообще чем занимается? Работает где-то или по хозяйству?
Никита нахмурился, чувствуя подвох.
— Она... сейчас в поиске, — ответил он уклончиво. — Временно. Рассылает резюме, ходит по собеседованиям. Ситуация в семье сейчас сложная.
Костя кивнул с сочувственным видом, но в его глазах мелькнул азарт.
— А отец твой? — продолжил он допрос, лениво постукивая мячом о газон. — Он же у тебя вроде бизнесмен? Автомойку держал?
Никита стиснул зубы.
— Не держит уже. Работает теперь... в магазине.
— Да ладно? В каком? Может, знаю, у отца как раз сеть по городу.
— «СтройГигант», — выдавил Никита. — Кассиром.
На мгновение лицо Кости утратило свое обычное насмешливое выражение. Он замер. «СтройГигант» — та самая сеть, которую его отец поднимал с нуля. И отец этого рохли вкалывает кассиром у ЕГО отца? Стоит за кассой в синей жилетке, пока сам Костя гоняет мяч на поле и тратит отцовские деньги?
Он медленно расплылся в улыбке — на этот раз по-настоящему хищной.
— Надо же, какое совпадение, — почти промурлыкал он. — Мир тесен, Никитос.
Мысли его уже неслись галопом. Муж — жалкий неудачник, висит на шее у отца. Жена — без работы, в отчаянном положении. И вся эта семейка зависит от его, Костиной, семьи. Лучшего расклада и придумать было нельзя. Если простые комплименты не растопят лед, всегда можно надавить через ее мужа, который ходит под его отцом.
— Ладно, Никитос, — Костя хлопнул его по спине. — Побежали на поле. И передай маме, что я очень, очень рад был познакомиться.
Он развернулся и побежал к центру поля, но перед тем, как включиться в игру, бросил последний взгляд в сторону ворот, за которыми исчезла Оксана. Охота началась.
Вечер опустился на город душным покрывалом. Костя сидел за массивным геймерским столом, откинувшись в кресле. Перед ним светился монитор с открытой вкладкой Instagram. Тренировка давно закончилась, но мысли об Оксане не выходили из головы. Никита в раздевалке обмолвился, что у матери день рождения в мае. Фамилию Костя знал. Больше ничего и не требовалось.
Пальцы забегали по клавиатуре. Аккаунт оказался открытым. На аватарке Оксана стояла на фоне парка, в легком платье, и улыбалась мягко, по-домашнему. Костя хмыкнул и нажал «Подписаться».
Дальше он погрузился в изучение. Фото с сыном — Никита еще школьник. Фото цветов, закатов, чашек с кофе — это он пролистывал не глядя. Но вот... отпуск. Кажется, Турция. Оксана на шезлонге у бассейна. Белое бикини, загорелая кожа, мокрые волосы зачёсаны назад. Костя замер, впившись глазами в экран. Небольшая грудь туго обтянута треугольниками лифчика, плоский живот, но главное — бёдра. В этом ракурсе изгиб её талии и крутизна бёдер создавали линию, от которой
Мой брат Никита. Часть 3 - Мы.