стала затрагивать этот момент, когда говорила с сыном. – Очень рада, что Хозяин взял себе таких милых и послушных девочек. Надеюсь, вы оправдаете его доверие и ожидания. Если у вас будут появляться вопросы или сомнения – можете обращаться ко мне… М-м-м… Хозяин, ты позволишь своим Прикасаемым распоряжаться мною?
Она обернулась к сыну, который просто кивнул. Сейчас его больше занимало другое – он собирался спросить у мамы, что она знает о Дельтах, и ощутил действие Заклятия. То есть… она ничего об этом не знает! Не поможет и не подскажет! Тихая паника нарастала в его груди…
— Теперь моё тело принадлежит вам, кроме влагалища, - спокойно кивнула Омита. – Я обязана помогать вам и удовлетворять, если вы это потребуете.
Женщина едва сдержала торжествующую улыбку. Если Гайс и сделал что-то неправильно, то теперь они счастливы оказаться с ним… То есть, с ней. Пурпурная будет рада, как она служит своему сыну. Омита обернулась к дочери.
— Милая, как тебе понравился первый день в качестве Рабыни?
— Всё было великолепно! – радостно отозвалась Утайа, словно могла ответить что-то другое.
— Хозяин, это не является обязательным, - она снова обернулась к сыну. – Если пожелаешь – можешь позвать своих подопечных посмотреть на принятие новой женщины.
— М-м-м… Да, хорошо, - Гайс был раздражён. Мама буквально тащит его за руку! Он должен сам планировать свои действия и принимать решения! Этот безумный урок и то обилие информации, что вывалила Розовая… Он буквально физически ощущал, как его мозг проворачивается! Очень-очень медле-е-е-н-н-н-о-о-о…
Поднялся, на негнущихся ногах прошёл в гостиную. Именно для этого мама и берегла отдельную комнату?
Женщина продолжала сидеть на коленях с раскрытым ртом, и остальные уселись так же, рядом с ней. Это раздражает, но… очень удобно. Они словно выводят себя из поля зрения, превращаясь в предметы интерьера. Молчаливые предметы, что тоже удобно.
Так, нельзя повторять ошибки, что он проделал с её дочками. Похоже, что мама, тоже застывшая с распахнутым ртом, не собирается подсказывать.
— Аиша, ты мне сразу очень понравилась, - начал говорить он, всё ещё медленно. – То есть, сначала мне понравилась твоя грудь, а потом – всё остальное. Что ты готова ради своих дочерей… как и моя мама… Это очень… правильно…
Он не удержался и покосился на маму. Какие глупости он произносит? Зачем? Может, просто воспользоваться предложением и потом уже… говорить глупости!
— Я… Я принимаю тебя как свою Рабыню… То есть, после того, как с твоим супругом… В общем… Но не проводить Обряд, - он тяжело выдохнул. – Встань, я хочу… посмо… полюбоваться тобой.
— Думаю, нам не обязательно быть такими серьёзными, - улыбнулась женщина, выпрямляясь и растирая колени. – Мне будет приятно иметь… Хозяина.
— Да? Спасибо… - едва удержался, чтобы снова не посмотреть на маму. Он теперь Хозяин! Он должен решать и… и принимать решения!
Розовое тело, обтянутое узким чёрным бельём… Тело его женщины… Настоящей Милфы… Которая принадлежит ему… Не просто мамы, которая всегда была рядом, а совершенно другой женщины… Гайс поглаживал бёдра, постепенно поднимаясь выше, но всё никак не решаясь…
— Ах! – выдохнул он, когда Аиша взяла его руки и положила себе на грудь. – Ого! Они такие… такие… приятные! Ты вся… такая…
— Можешь играть с ними, когда захочешь, - проворковала Аиша, немного смущённая такой восторженной реакцией на своё тело. – Хочешь, чтобы я повернулась спиной и наклонилась? У меня слишком большая попка, но если она тебе нравится…
Мальчик издал кашляющий звук, и она действительно повернулась… и наклонилась.
— О-о-о… - Гайс обхватил руками округлившиеся ягодицы. – Она мне нравится!
Чародейки