переизбытка ощущений, она наконец медленно вытащила член изо рта. На губах и подбородке оставалась густая белая пена. Она посмотрела на него снизу вверх — глаза блестели, лицо было в сперме — и медленно, демонстративно провела языком по губам, собирая то, что вытекло. Потом пальцем собрала стекающую по подбородку и шее сперму и также медленно слизала, не отводя от него взгляда.
— Ммм... солоноватый... густой... такой вкусный... Вкус моего сына... — прошептала она хрипло, голос был севшим. — Спасибо, сынок. Ты дал маме так много... Я всё проглотила. Почти всё. Остальное... — она провела пальцем по подбородку и шее, собирая остатки, и снова слизала, —. ..тоже моё.
Она встала, прижала его к себе — голые, тяжёлые груди примялись о его грудь, запах вина, пота, секса и спермы стоял между ними густой и тяжёлый. Поцеловала его сначала в лоб — долго, по-матерински, потом в губы — медленно, глубоко, давая ему попробовать свой собственный вкус на её языке.
— Теперь мы ближе, чем когда-либо, — тихо, но твёрдо сказала она. Голос дрожал от эмоций. — Это наша тайна. Самая большая и самая честная. Мама любит тебя, Андрей. По-настоящему. Не как когда ты был маленьким. А как женщина любит мужчину, которого она вырастила и теперь... теперь отдалась ему. И я не жалею ни секунды. Потому что сегодня, в День Матери, я наконец почувствовала себя живой.
Андрей обнял её за талию, прижался лицом к её теплой, влажной груди, вдыхая запах её кожи и пота. Ноги ещё слегка дрожали после мощного оргазма.
— Я... я тоже люблю тебя, мам, — тихо ответил он, голос был севшим. — Всегда любил. Просто... я не ожидал, что так. Но я не хочу, чтобы тебе было больно. Никогда. И если это... если это делает тебя счастливой... то я тоже хочу этого.
Елизавета улыбнулась — устало, нежно и немного грустно. Взяла последний бокал вина, сделала маленький глоток и протянула ему. Они пили по очереди из одного бокала, глядя друг другу в глаза.
— За нас, — сказала она. — За правду, которая вышла с вином. За то, что мы теперь будем проводить время вместе... по-настоящему. Не как раньше. А ближе. Гораздо ближе. И это останется только между нами. Навсегда.
Андрей кивнул, прижимаясь к ней сильнее. Елизавета провела пальцами по его волосам, прижала его голову к своей груди и тихо прошептала:
— Мой мальчик... мой мужчина... Мама всегда будет любить тебя. Как бы далеко ты ни ушёл.
Они стояли так долго — голая мать и её сын, в кухне, пропахшей вином и сексом, допивая вино из одного бокала и понимая, что после сегодняшнего вечера их отношения уже никогда не будут прежними.
Виктор