Закрой глаза и не открывай, пока не скажу, — мягко скомандовала Оксана.
Саша послушно кивнула и зажмурилась. Оксана работала машинкой умело и плавно, прядь за прядью убирая всё дочиста. Когда работа была закончена, она включила обычный душ и тщательно помыла голову Саше обычной водой, чтобы убрать все состриженные волоски.
— Теперь можешь открывать.
Саша открыла глаза, с восхищением посмотрела на Оксану, а затем перевела взгляд на своё отражение в зеркале. Она робко подняла руку и потрогала свою абсолютно гладкую голову. Без волос её лицо обрело совершенные, утончённые андрогинные контуры. Она сделала этот шаг мягко, беззащитно, как девочка, окончательно объединяя в этот миг обе стороны своей души.
— А теперь... польёшь мне голову своим дождиком? — ласково попросила Саша.
Саша подставила свою обнажённую, тёплую голову так, чтобы на неё текло всё. Она крепко обняла Оксану руками за бёдра, прижимаясь к ней.
Оксана слегка потужилась и начала небольшими порциями покрывать гладкую голову Саши своим нектаром. Горячий жёлтый дождик проливался на макушку, медленно омывал лоб, виски и опускался вниз, смешиваясь с кожей. Саша принимала это крещение с блаженной улыбкой — чистая, открытая и полностью свободная от навязанного цивилизацией стыда.
Когда нектар закончился, Саша, не отпуская Оксану, начала медленно и ласково вытирать своей мокрой гладкой головой её промежность, собирая последние драгоценные капли.
Оксана затаила дыхание, чувствуя, как внутри всё сладко сжимается от этой запредельной, чистой преданности. Она зарылась пальцами в Сашины плечи и тихо проговорила:
На утро после свадьбы