голая, даже не пытаясь прикрыться. Шок парализовал её. Александр смотрел на её обнаженное тело, на выступающие ключицы, на маленькую грудь с бледно-розовыми сосками, на коротко подстриженные тёмные волосы на лобке. Его взгляд блуждал по её телу, не совсем соображая что именно он видит.
Казалось время замерло, растянувшись в одну бесконечно длинную сцену общего шока. Их взгляды встретились и как будто щёлкнул рубильник — пришло осознание. До обоих сразу. Инга вскрикнула — коротко, испуганно — и нырнула в ванну, поднимая фонтан брызг. Вода сомкнулась над ней, скрывая тело. Александр резко отвернулся.
— Прости! — выпалил он. — Я не ожидал... я думал, тут никого!
— Я... я не... — залепетала Инга, прикрываясь руками. — Я не закрыла дверь... я не должна была...
— Нет! — Александр стоял к ней спиной. — Это я виноват! Не проснулся толком. Не увидел что свет горит и вода шумит. Чёрт. Прости! Я просто хотел принять душ. Правда, прости Я не хотел тебя напугать. Или подглядывать...
— Это я виновата, — пробормотала Инга. — Я сейчас освобожу ванну. Я не должна была её занимать так рано. Я...
— Инга! — он поднял руку, всё ещё не оборачиваясь. — Ты ни в чём не виновата. Ты можешь занимать ванну сколько хочешь. Хоть до вечера.
Она замолчала. Он вздохнул.
— Почему ты не закрылась на щеколду?
Инга опустила глаза, хотя он всё равно не мог этого видеть.
— Дома... дома наказывали. Если я запиралась в ванной. Говорили, что я трачу слишком много воды и вообще... что я не имею права запираться. Что это не мой дом.
Александр замер. Потом его плечи чуть опустились.
— Это идиотизм какой-то, — сказал он тихо. — Прости, но это правда. Ты имеешь право на личное пространство. И воды ты можешь тратить сколько угодно. Шампуни, гели, все что хочешь. Ты гостья, но ты желанная гостья! Так что... — он кашлянул, — Только закрывай дверь. Пожалуйста. Особенно когда я дома. Чтобы я не врывался, как... как идиот.
— Хорошо, — прошептала Инга.
— Я пойду во вторую ванную. А ты... расслабляйся. Пена, соли, масла — всё на полке. Ольга будет рада, если ты ими воспользуешься. Сухое полотенце и банный халат есть вон в том шкафчике. Бери не стесняйся.
Инга чуть улыбнулась.
— Спасибо.
Он уже взялся за дверную ручку, но на секунду задержался.
— Завтрак через полчаса. Но если ты просидишь в ванне дольше — ничего страшного. Я просто сделаю тебе свежих блинчиков и кофе, когда выйдешь. Идёт?
— Хорошо. Спасибо, дядь Саш, — ответила она.
Он вышел и закрыл за собой дверь. Инга осталась одна. Несколько секунд она сидела неподвижно, глядя на дверь. Потом медленно выдохнула, откинулась на бортик и закрыла глаза. Он видел её голой. Стыд-то какой... Он не пялился, не одаривал её сальной улыбочкой, как иногда делал её отец, будучи пьяным. Ему было так же неловко как и ей! И он не считал сколько воды и шампуня она потратит. Не сказал брать шампунь подешевле, а разрешил выбрать любой! Это так... Непривычно. Свобода, личное пространство, право закрыть дверь и не отчитываться за каждую каплю воды!
Дома у неё такого права не было. Дома за запертую дверь ванной её били. Или орали. Или выключали воду во всей квартире, чтобы она «не тратила». А здесь... здесь ей говорили «расслабляйся» и обещали свежих блинчиков. Свежий, горячий завтрак! Персонально для неё!
Она скользнула глубже в воду, чувствуя, как тепло окутывает тело. Взяла с полки ту самую бутылочку с экзотическим шампунем, открыла крышку и вдохнула цитрусовый аромат. «Протеины шёлка,
ох уж эта любовь к музыке