Мои пальцы погрузились в волосы Ольги, массируя кожу головы медленными, кругообразными движениями.
– Опять пользовалась дешевым шампунем? Я же предупреждал: они безжалостно сушат волосы.
– Ты же знаешь, какая у меня стипендия, – она закрыла глаза, ее тело расслаблялось. – А шампунь продавался по акции.
– Могла бы попросить у меня. Я всегда даю тебе всё, что ты хочешь.
– Не всё, – тихо парировала она.
Мои пальцы на мгновение замерли.
– Мы оба знаем, почему.
– Знаем, – она поймала и легонько сжала мою ладонь. – Я должна сказать кое-что важное.
Это было неожиданно. Мы редко касались важных тем.
– Говори.
Ольга набрала полную грудь воздуха, словно собираясь нырнуть глубоко под воду. И выдохнула:
– Я выхожу замуж.
В основном зале салона стало тихо. Даже кондиционер, казалось, перестал гудеть. Я медленно отпустил ее плечи, отступил на шаг.
И хрипло спросил:
– За кого?
– За Николая. Ты его знаешь – мы с ним учимся в одной группе.
Я действительно видел его однажды на восемнадцатилетии Ольги. Типичный ботаник: дрищ, очкарик, зануда.
– За этого... Он же младше тебя!
– Всего на полгода, – поморщилась Ольга. – И он любит меня.
– Любит, – повторил я, будто пробуя слово на вкус. – А ты? Ты его любишь?
Чуть помедлив, она сказала:
– Он нормальный парень. Ухаживал за мной с первого семестра. Недавно сделал предложение. И я согласилась, потому что... хочу замуж.
Не сдержавшись, я грохнул кулаком по столешнице. Бутылочки и флаконы подпрыгнули, баллончик с лаком для волос упал на пол.
– Это все из-за моего братца – твоего папаши! Если бы он не застрял в раннем палеозое – я давно женился бы на тебе!
– Перестань, – Ольга встала, положила руку на мою грудь. – Моего отца не изменить. Так что...
Я схватил ее за плечи и легонько встряхнул.
– Оля, в нашей стране и в большинстве других брак между дядей и племянницей невозможен. Но я консультировался по этому вопросу. Есть другие страны, где мы запросто можем стать мужем и женой – Аргентина, Бразилия, Канада, Австралия...
Она покачала головой.
– А моя мама? Ты ведь знаешь ее состояние – она почти не выходит из больниц.
Я проглотил вставший в горле ком. Она была права. В пылу эмоционального взрыва я совсем забыл о тяжелой болезни Пашкиной супруги.
– Пожалуйста прими мое решение спокойно. Просто пришло время. Понимаешь? – нежно коснулась она ладонью моей щеки.
– А что будет с нами? – перехватил я ее руку. – Мы больше не увидимся?
Ольга хищно улыбнулась. Ее свободная рука скользнула вниз, по моему животу, и нащупала мой твердый, горячий член, упиравшийся в молнию брюк.
– Почему же? После свадьбы ты сможешь трахать меня куда угодно.
Мое дыхание стало прерывистым, грудь ходила ходуном.
– Ты... серьезно? Мы продолжим встречаться?
Ольга сделала шаг назад и начала медленно расстегивать молнию на боку платья.
– Я сказала, что выхожу замуж, – позволила она платью сползти с одного плеча, обнажая упругую грудь с темно-розовым соском. – Но я не сказала, что перестану быть твоей.
Несколько долгих секунд я смотрел на племянницу, подобно голодному волку на ускользавшую добычу. Затем, опомнившись, оглянулся на большие витринные окна салона и потащил Ольгу к длинному коридору.
Войдя в тату-кабинет, она повесила платье на крючок, стянула с себя трусики и улеглась на кушетку, обтянутую черным кож-замом.
– Ты правда будешь приходить? – легла моя ладонь на ее грудь.
– Правда, – улыбнулась она. – Я берегу свою девственность только для первой брачной ночи. Потом у нас будет всё. А сегодня – традиционная программа. Не возражаешь?
Сашенька: первый минет