никаких перспектив. Настенька, чем раньше мы расстанемся, и ты начнешь искать свою реальную вторую половинку, тем быстрее ты станешь по-настоящему счастливой, а это и есть моя главная цель по отношению к тебе. Ты же помнишь, я всегда тебе говорил: для меня самое главное в жизни – это, чтобы ты была абсолютно счастлива, и больше мне ничего не надо. Поэтому, милая моя, я ухожу, освобождая в твоей жизни место для того, кто действительно сделает тебя счастливой. Не ищи меня, пожалуйста. Я больше никогда не появлюсь в твоем городе и даже улечу в другую страну. А ты продолжай отдыхать здесь. У тебя есть еще целая неделя до возвращения домой. Предлагаю тебе еще несколько раз заняться сексом с твоими испанскими знакомыми. Они в этом очень неплохи, а ты же знаешь, что секс – лучшее лекарство от депрессии и потери душевного равновесия. Мне жаль, что я стал их причиной. Я оставляю тебе все наши деньги: на карте чуть больше двадцати тысяч евро и немного наличных на всякий случай. Твои документы и обратный билет лежат в левом верхнем ящике комода в нашем номере.
Безумно люблю тебя, моя славная девочка и искренне желаю тебе счастья и настоящей всепоглощающей любви. К моему великому сожалению, НЕ ТВОЙ Валерий».
Я несколько раз перечитала письмо. Его смысл доходил до меня постепенно, отдельными фразам царапая сердце и вонзаясь в мой мозг. Не знаю, сколько времени я так просидела, но, когда я снова начала хоть что-то соображать, солнце уже шествовало по небу, освещая и согревая новый день. Я вернулась в свой номер. Давид и Пабло уже ушли. Я осмотрела беспорядок, оставленный нами на кровати, криво усмехнулась и упала на эти пропахшие нашим сексом простыни. Я попыталась уснуть, чтобы, проснувшись, понять, что все это мне только приснилось, что все уже закончилось, и чтобы Валерин нежный поцелуй, как обычно, вернул меня в мою спокойную счастливую жизнь.
в Барселоне после ухода Валеры
Весь следующий день я не выходила из номера и даже не вставала с постели. Ко мне в дверь много раз кто-то стучал. Наверное, это были горничные, а может коридорные, или мои старые знакомые. Но я никого не хотела видеть. Я повесила на ручку двери табличку «Не беспокоить», и меня на какое-то время все оставили в покое. «Господи! Объясни мне, как такое могло случиться, что я, сама того не понимая, и, конечно же, абсолютно этого не желая, лишила Валеру веры в искренность моих чувств, моей любви к нему? Неужели то, что я не забыла, как мне было приятно заниматься сексом с Давидом, говорит о моем исключительном отношении к нему, о том, что я и правда в него влюблена? Неужели мои слова, которые необдуманно вырвались у меня во время минета, смогли так повлиять на Валеру, что он решил от меня отказаться?»- эти мысли, обращенные к Богу, будоражили мое сознание, переплетаясь с мыслями о необходимости броситься искать Валеру, и вернуть его, объяснив... А что, собственно, мне нужно было ему объяснить? Что я не люблю Давида, а только его, моего славного Валерочку, и что секс с Давидом был для меня, пусть и не таким ординарным, как с другими мужчинами, но все равно был ПРОСТО СЕКСОМ, хоть и нужно признать, необыкновенно приятным и очень желанным. Именно поэтому я и помнила его даже после нашего расставания. Я вздохнула и в очередной раз перечитала письмо Валеры. «Я понимаю, что он, как всегда, прав», - подумала я, - «У нас действительно неимоверно большая разница в
Разрешил жене любовника