жаждуя действий, мои руки, не найдя себе места, накрыли мою ширинку и начали расстегивать змейку на ней. Я понимал, что веду себя более чем странно. То, что со мной происходило, было полным сумасшествием. Заметив мое состояние, Даша широко раскрыла глаза. А когда она увидела, как я безо всякого стеснения достаю свой напрягшийся член и начинаю бешено его дрочить, сверкая безумными глазами, сказала тихим шепотом: «Папа, идем в мою комнату. Я помогу тебе расслабиться».
В комнате Даша уложила меня на свою кровать и легла рядом со мной. Она гладила мои волосы и шептала мне на ухо: «Папочка, дорогой мой, успокойся. Вы обязательно с ней помиритесь, и все у вас будет, как раньше. Не придумывай ничего. Она любит только тебя одного, а то, что она говорила Давиду, были просто слова. Может, она их говорила, чтобы его раззадорить, чтобы он не стеснялся тебя и по полной выложился во время их секса. А ты, неправильно понял ее слова и принял их слишком близко к сердцу». Даша начала нежно целовать мое лицо, легко касаясь своими губами моих закрытых глаз, носа, щёк, губ. В это время ее руки скользили по моему телу, ощупывая через футболку мою напрягшуюся грудь и кубики пресса на животе. А когда ее пальчики добрались до моего члена, который продолжал торчать из ширинки, как ствол орудия, выведенного на заданную позицию, я перестал сдерживаться и набросился на тело дочери. Это было сделать несложно, так как она стояла на коленях сбоку от меня, нависая надо мной. Ее футболка и бюстгальтер улетели в сторону, а джинсы вместе с трусиками я спустил к ее коленкам. И больше уже ничто не мешало мне наслаждаться ее телом и доставлять ей удовольствие, целуя и поглаживая ее грудки, животик, писеньку. Я понимал, что Даша хочет заняться моим членом, но сейчас мое возбуждение требовало моих активных действий, а не ее, поэтому я положил дочь спиной на кровать, полностью стащил с нее джинсы и трусики и принялся жадно целовать ее тело. Я не был грубым, наоборот, очень мягким и заботливо нежным, но, в то же время, очень настойчивым, не допускавшим никаких возражений по поводу моих действий. Я облизал Дашины груди, слегка покусывая ее напрягшиеся сосочки. Прошелся языком по ее животику, который тут же задрожал, словно здороваясь со мной в поцелуе. Я пропустил ее писечку и, целуя внутренние стороны ее ножек, спустился к ее ступням. Я обсосал все 10 пальчиков, таких миленьких, славных с аккуратными красными ноготочками. Когда я услышал, что дыхание Даши стало глубже и напряженней, а ее тихий протяжный стон все чаще пронзает тишину комнаты, я вернулся к тем частям ее тела, которые оставил на десерт. Я раздвинул ее ноги, лег между ними и, обняв ее за попочку, вставил в ее анальную дырочку сразу по два пальца каждой руки. Я буквально впился в ее писечку своим ртом. Мои губы даже не целовали, а именно ласкали ее большие внешние половые губки, слизывая пахучие капельки выделявшейся смазки. Мой язык нежно поздоровался с малыми половыми губками и, ненадолго задержавшись в их компании, острым кинжалом скользнул внутрь ее пещерки. Мне понадобилось всего несколько секунд, чтобы отыскать и раздразнить ее точку G. Пора было навестить Дашин клитор. Он ведь тоже заждался встречи с моими губами и языком. Мои губы легкими пощипываниями заставили эту милую горошинку немного набухнуть от получаемого возбуждения. Буквально несколько толчков моего языка, и сильное содрогание Дашиного тела подсказало мне, что ее сознание уже больше не
В офисе в обед