я знал, что оно было искренним. Но я понимал, что мне еще многое предстоит сделать, чтобы наши отношения с Настей снова вернулись к прежнему уровню, когда мы были счастливы без каких-либо ограничений. Но это меня не пугало, ведь начало уже было положено! Мы немного отдохнули, приводя в порядок мысли, чувства, эмоции. Затем мы выпроводили Сергея, предварительно дав ему возможность под холодным душем остудить его разгоряченное сознание и непослушно возбужденное тело. До ужина мы так и не дошли. Есть абсолютно не хотелось. И мы с Настей, как маленькие дети, взявшись за руки, прошли вместе в ванную комнату. Мы не стали принимать душ вместе. Сначала я, стоя у двери, смотрел, как Настя смывала с себя всю ту боль и горечь, которую я принес ей своим уходом. Я буквально чувствовал, как каждая струйка воды уносила крупинки этого негатива. И кожа Насти начинала светиться радостным спокойствием счастливой в любви женщины. Затем, когда уже стал под душ я, Настя смотрела на меня. И этот ее взгляд согревал меня много больше, чем лившиеся сверху горячие струи воды. Он грел меня изнутри, распространяясь по моему телу от самого сердца до макушки и кончиков пальцев на руках и ногах. Мы легли на ту же кровать, на те же простыни, которые продолжали хранить запахи нашего безумного секса. Но по какому-то волшебству запах Сергея стал постепенно исчезать, оставляя только запахи нас с Настей, такие родные и восхитительно будоражащие наши нервы. Мы лежали, крепко обнявшись и закрыв глаза. Мы только слышали дыхание друг друга, биение наших сердец. И этого было вполне достаточно. Вдруг Настя приблизилась к моему уху и тихо прошептала: «Валерочка! Мы всем говорим, что мы с тобой муж и жена, но это же неправда. Мы не были в ЗАГСе, у нас нет штампов в паспортах, и мы не говорили друг другу «Да» при свидетелях. Так вот, я хочу, чтобы мы ОФИЦИАЛЬНО узаконили наши отношения. Что думаешь?» Честно говоря, я был несколько ошарашен. Такого я абсолютно не ожидал, и даже немного растерялся. Не то, чтобы я был против, но... «Настенька, любимая моя, ты уверена, что хочешь этого?»- промямлил я, - «Зачем тебе это?» «Мне это нужно. И еще больше это нужно тебе. Может, после этого ты перестанешь сомневаться во мне, в моей любви к тебе. И у тебя не будет больше повода считать, что я могу полюбить кого-то другого». Я еще крепче прижал Настю к себе, поцеловал ее в макушку и проговорил: «Если тебе так будет спокойнее, я готов уже завтра утром пойти с тобой в ЗАГС и подать заявление». Вместо ответа Настя поцеловала меня в губы долгим поцелуем и, повернувшись ко мне спиной, крепко вжалась своей попочкой в низ моего живота, чувствуя, как мой проснувшийся член начинает нежно ласкать ее, при этом, абсолютно не претендуя на продолжение.
В ЗАГС мы таки пошли, как и собирались, на следующее утро. Увидев наше заявление, заведующая старалась выглядеть невозмутимой, хотя это ей давалось с трудом. Сначала она предложила нам расписаться через месяц, но, посмотрев еще раз на дату моего рождения, перенесла роспись на конец этой недели. Я видел, как была счастлива Настя, хотя у меня все еще оставались сомнения: не делаем ли мы глупость. Но потом я подумал, что в случае необходимости мы сможем развестись так же быстро, как приготовились расписаться, и полностью успокоился. Настя чмокнула меня в щеку и упорхнула в свой клуб, а я сел на скамейку в сквере напротив ЗАГСа и
Экзекуция в роще