Маши, плавно продвигаясь выше, к самому сокровенному и чувствительному месту.
Ласки девушек стали общими, непрерывными и максимально интимными. Пальцы Лены уверенно скользнули между бёдер Маши, проникая внутрь и задавая жёсткий, дразнящий темп, от которого Маша громко, лихорадочно застонала прямо в её губы. Ася, задыхаясь от возбуждения, ласкала Машу языком, ловя каждое движение её тела. Маша в ответ крепко сжимала шелковистые волосы Аси, выгибая поясницу навстречу этой двойной, сокрушительной волне наслаждения.
Все границы приличия, стыда и прошлой жизни окончательно стёрлись на этом столе. Кожа троих девушек скользила друг о друга от пота, их стоны сливались в единую, порочную симфонию, а руки хаотично и страстно блуждали по груди, бёдрам и ягодицам друг друга. Они ласкали Машу одновременно, со всех сторон, утягивая её на самый пик оглушительного экстаза, пока Кира молча наблюдала за своим триумфом из темноты кресла, перебирая в руке три поводка.
Слова Киры прозвучали в тишине закрытой комнаты как окончательный приговор, не терпящий возражений:
— Думаю, теперь вы все трое окончательно переедете в мой дом. У вас будет своя, общая комната, где вы будете спать вместе. Там, где существуем только мы.
Едва эти слова сорвались с её наливных губ, Кира плавно поднялась с кресла. Избавившись от лишней одежды, она шагнула к подиуму стола, превращаясь из отстранённого наблюдателя в четвертую участницу этого безумного, порочного союза. Она забралась на стол, и три невесты мгновенно расступились, освобождая место для своего бледного божества.
Кира влилась в это сплетение тел, привнося с собой леденящую, властную энергетику. Её прохладные ладони тут же собственнически легли на бёдра Лены и Аси, притягивая их к себе. Ласки вспыхнули с новой, сокрушительной силой: теперь все четыре пары рук хаотично и жадно блуждали по влажной от пота коже, лаская грудь, сжимая ягодицы и переплетаясь в едином ритме страсти. Губы Киры накрыли губы Маши в глубоком, собственническом поцелуе, заставляя её стонать от оглушительного экстаза, пока пальцы Лены и Аси одновременно ласкали Машу в её самых сокровенных местах.
Но Кира пришла сюда не только ради плотских утех. Её древний голод вспыхнул с новой силой. Оторвавшись от губ Маши, она резко перевела взгляд на Лену и Асю. Девушки поняли её без слов — это была их высшая награда.
Кира наклонилась к Асе, которая преданно выгнула шею, подставляя кожу под багровым неоном. Раздался тихий, влажный всхлип, и Кира глубоко вонзила клыки в нежную плоть на её плече. Ася громко, сладострастно застонала, вонзая ногти в спину Лены от накатившей волны боли и экстаза. Кира сделала несколько жадных глотков, а затем, не размыкая объятий, переместилась к Лене. Её зубы мгновенно сомкнулись на её бедре, прямо рядом со старыми отметинами, заставляя содрогнуться в экстазе и покорно прижаться всем телом к дрожащей Маше.
Теперь кровь трёх девушек смешивалась на этом столе, превращая их ласки в абсолютное, первобытное безумие. Маша заворожённо смотрела, как Кира, одурманенная напитком, тяжело дышит, а её пальцы продолжают грубо и требовательно двигаться между ног Лены и Аси, доводя их до одновременного, сокрушительного пика. В этот момент, когда стоны четырёх девушек слились в одну оглушительную симфонию, Маша окончательно поняла: пути назад нет. Они стали единым целым — вечным кольцом тьмы, замкнувшимся вокруг своей прекрасной и безжалостной госпожи.
— Просыпайтесь, мои девочки, — тихо, но властно произнесла Госпожа. — Идите в ванную комнату. Наступило утро нашего брака.
Девушки послушно поднялись с постели. Одурманенные сном, Лена, Ася и Маша вошли в просторную ванную. Чаша бассейна уже была наполнена теплой, исходящей паром водой. Кира зашла следом, держа в руке ритуальный нож. Она
Золотая клетка Корины. Часть 7