моё лицо своей горячей подмышкой. В таком плену уже не поспишь, и я через минуту запаниковал, задрыгал ножками, застонал, пытаясь высунуть нос и немного подышать. Не тут-то было! Плотоядно кряхтя и посмеиваясь, милфа принялась играючи придушивать меня и это её обычная «игра», как всегда, плавно переросла в откровенный сексуальный садизм.
Любила старая извращенка покуражиться надо мной в моменты послеоргазменной неги. Ох, любила... Нанюхался я в тот раз её скользких, жирный прелестей.
— Можно вопрос, великая? – уже засыпая, поинтересовался я, особо ни на что не рассчитывая.
— Ну! – устало, но блаженно потягиваясь, смилостивилась она.
— Это правда, что ковен Хаоса отказался от идеи схлопывания Вселенной?
Екатерина усмехнулась, но уже по-доброму, без раздражения.
— В школе надо было учиться, как следует. Тебе же предлагали: возьми карандашик и посчитай формулу выноса горячих молекул вторым демоном за горизонт событий.
— И в чём там подвох?
— Во времени. Всего времени Вселенной, прошедшего и будущего, не хватит для подобной операции.
— У меня сегодня как раз первый урок Нумерология, - почти из царства Морфея, отозвался я. – Там как раз нас будут учить, как перемножать трансфинитные числа. Это про время Вселенной?
— Это про твою бестолковость... - ответила милфа, но я её слов почти не расслышал.
...После обеда нас учили вызывать бурю. И тут я должен принести всем жителям нашей многострадальной родины официальные извинения: апрель 2026 года испортил им я. Я, Павел Ахтырский по прозвищу Москвичка, по недоразумению попавший в школу молодых ведьм, вызвал в минувшие выходные климатическую катастрофу в масштабах Северо-Западного региона, которая докатилась и до Москвы. А дело было так...
Нас учили воздействовать на погоду. Разумеется, в строго допустимых пределах. Ну и когда все девушки из нашей группы успешно сдали зачёт, возникла общая беседа на тему кто, как и когда вызывал всякие погодные аномалии. Наслушавшись их весёлых историй, и, желая повторить кое-какие, показавшиеся мне забавными моменты, я встал у самой кромки болота (как и было положено по условиям исполнения ритуала), и стал разуваться. Вспомнил, кстати, как этот момент описан у Марка Твена в «Принце и нищем». Том Кенти, ставший временно исполняющим обязанности короля, возмущен явно несправедливым приговором женщине, которую обвиняют в колдовстве. И в присутствии многочисленной знати, предлагает ей продемонстрировать, как она вызывала бурю. Женщина признаётся, что не может этого сделать. Том объявляет, что она невиновна и просит теперь, когда ей ничего уже не грозит, поделиться своим колдовским умением. Но и тут женщина говорит, что даже в благодарность королю не может одарить его хотя бы землетрясением!
Пересказывая это всё барышням, я не заметил, как увлёкся, и сдуру шагнул вперёд, в болотную жижу. И сразу же провалился почти по колено. Дёрнулся всем телом назад, рухнул навзничь и, барахтаясь, кое-как выполз на берег. Разумеется, носки остались там, в болотной топи...
Ритуал был самым грубым образом нарушен, барышни, смеясь, объявили меня самой ничтожнейшей из ничтожных ведьм на планете, неспособной вызвать даже бурю в стакане воды. И я побрёл в баню отмываться холодной водой.
А через два часа, когда носки мои всплыли на поверхность, над Маркистаном пошёл снег. Поднялся дикий ветер, молочно-серая пелена завертела огромный смерч, который слегка колышась над затуманившимся болотом, двинулся куда-то в сторону багрового заката.
К нам в общагу заявилась Доротея, и в присутствии всего дамского коллектива назначила мне три дня стояния на горохе по часу перед отбоем.
Все эти дни над Ленинградской областью, Москвой и Торжком бушевала буря, повалившая тысячи деревьев, покалечившая сотни людей и животных, вызвавшая аварии и прочие бедствия.
Ванная комната