за полосой деревьев, блестела гладь большого озера. Вид открывался потрясающий. Как только машина остановилась, Соня, словно выпущенная на волю птица, выскочила наружу и, радостно взвизгнув, сразу же побежала к берегу. Её рыжие волосы развевались на бегу. Я вылез следом и спиной почувствовал на себе взгляд Михаила. Обернувшись, я увидел, как он стоит, прикрыв дверь машины, и заворожённо провожает глазами бегущую Соню. Его взгляд был прикован к её ритмично покачивающейся попе, обтянутой короткими шортиками. Он смотрел не отрываясь, с каким-то голодным, почти первобытным выражением на лице.
Видимо, заметив, что я смотрю на него, Михаил вздрогнул и отвёл глаза. Его лицо на мгновение отразило неловкость.
— Я тут один уже почти восемь лет. - произнёс он глухо, словно оправдываясь. -Таких красавиц, как твоя жена, у нас отродясь не водилось. Извини, если пялюсь. Оно само как-то, сил нет оторваться.
По его тону, по тому, как искренне и смущённо он это сказал, я понял, что он действительно сожалеет о своей несдержанности.
— Ничего. -ответил я, стараясь казаться невозмутимым. -Я уже почти привык. Она очень красивая, многие так смотрят.
Я перевёл тему в более безопасное русло, напомнив ему про базу и про то, зачем он выкладывал объявление, если к нему невозможно дозвониться. Михаил оживился и предложил сначала обустроиться, а потом сесть выпить чаю и обсудить все вопросы в спокойной обстановке. Мы зашли в его дом, который стоял чуть поодаль от гостевых домиков и был значительно больше и основательнее. Первое, что бросилось в глаза — это стены. Они были увешаны чучелами животных. Голова лося с огромными рогами, несколько застывших в неестественных позах птиц, шкура какого-то пушистого зверя. Всё это создавало мрачноватую, специфическую атмосферу.
— Это вы их? -спросила Соня, с детским любопытством разглядывая стеклянные глаза мёртвых зверей.
— Давай на «ты», Соня. Да, я. Увлекался в одно время. Сейчас уж жалко их становится. Охочусь только ради пропитания. -ответил Михаил, разводя огонь в небольшой печке, чтобы вскипятить чайник.
Соня, моментально освоившись, начала помогать ему накрывать на стол. Она звонко стучала старыми керамическими кружками, расставляла пиалы с вареньем, тарелку с мёдом, нарезала принесённый Михаилом хлеб. Всё было какое-то несовременное, простое, без намёка на городскую суету. Я достал телефон, чтобы зафиксировать этот момент, но экран в очередной раз подтвердил полное отсутствие связи. Ну и ладно, подумал я, отдохнём без вездесущих звонков и уведомлений. Михаил сел за стол, с видимым удовольствием наблюдая за хлопотами Сони и лишь изредка подсказывая ей, что и где взять.
— А где заварка? -спросила Соня, обведя взглядом стол, заставленный баночками.
— Заварка, а... Сейчас. Я пью целебную траву, сам делаю сбор. Попробуйте. -он встал, порылся в ящике наверху и достал несколько холщовых мешочков, перевязанных бечёвкой. Понюхав их по очереди, он удовлетворённо кивнул и протянул один Соне.
— Вот, этот расслабляющий. Вечером самое то.
— А остальные для чего? - Соня, как всегда, не унималась, её распирало от любопытства.
— Остальные? Ну, это... для разных вещей. -Михаил как-то скомкано закончил фразу и отвёл взгляд. Мне показалось, что он почувствовал неловкость от этого вопроса.
Чай действительно был изумительным. Густой, насыщенный аромат полевых трав и цветов обволакивал, успокаивал, прогонял тревожные мысли. После нескольких глотков по телу разлилось приятное, комфортное тепло. Мне стало легко и хорошо.
— А это законно? -пошутил я, делая ещё глоток. -Расслабляет уж очень хорошо.
Михаил засмеялся в ответ, но как-то натянуто.
— Да, это вы, городские, от свежего воздуха немного пьяные. А травы очень полезные. Но с ними правда надо уметь, не каждую травинку можно в чай кидать.
"Любовь за запреткой" ч -2