Вечер в лесу опустился тяжёлым, тёплым одеялом. Группа из восьми человек наконец-то поставила палатки на небольшой поляне у узкого лесного озера. Воздух пах хвоей, дымом костра и мокрой землёй. Станислав сидел чуть в сторонке, делая вид, что проверяет записи в своём дневнике, хотя пальцы на экране телефона давно замерли.
Настя ему нравилась уже несколько месяцев. Её текстовый блог был одним из самых живых и честных, что он читал: лёгкий юмор, неожиданные наблюдения и та самая рыжая курчавая грива, которая то и дело вылезала на аватарках. Вживую она оказалась ещё ярче — звонкий смех, веснушки на носе и совершенно бесстыжая манера двигаться, будто лес принадлежит ей одной.
Когда она тихо сказала, что пойдёт ополоснуться перед сном, никто особенно не отреагировал. Все устали. А Станислав… Станислав встал через пару минут и, стараясь не хрустеть ветками, двинулся следом.
Он остановился за густым кустарником метрах в десяти от берега. Луна хорошо освещала воду. Настя стояла спиной к нему, медленно стягивая через голову тонкую футболку. Рыжие кудри рассыпались по голым плечам. Потом она потянула вниз шорты вместе с трусиками — одним плавным движением. Кожа у неё была светлой, с золотистым оттенком от летнего солнца. Попа — круглая, упругая, с лёгкими ямочками. Когда она подняла руки, чтобы собрать волосы, Стас увидел боковую линию груди — тяжёлую, мягкую, с тёмным соском.
Сердце колотилось так, что он боялся, что она услышит.
Настя шагнула к воде, пробуя температуру пальцами ноги, и в этот момент тихо, но очень отчётливо произнесла:
— Стас, ты серьёзно?
Он вздрогнул. Она даже не повернулась.
— Я тебя ещё на подходе услышала, топтун. Дышишь, как паровоз.
Станислав вышел из-за кустов, чувствуя, как горят уши. Настя наконец повернулась к нему лицом. Полностью обнажённая, она стояла совершенно спокойно, только в глазах плясали весёлые чёртики.
— Фууу, Стас, — протянула она с притворным осуждением, уперев руки в бока. — Как можно таким быть? Ты что, реально хотел увидеть меня голой? Без одежды? Совсем-совсем?
Станислав открыл рот, но ничего умного не нашлось.
— Мы же… друзья, — выдавил он наконец.
Настя звонко рассмеялась.
— Ага. И поэтому ты прячешься в кустах и пялишься на мою попу. Очень по-дружески. — Она наклонила голову набок, кудри упали на одно плечо, прикрыв сосок. — А почему не сказал? Типа «Насть, можно я посмотрю, как ты раздеваешься?» Мы бы договорились.
— Я… не думал, что ты согласишься, — честно ответил он.
— Ох, Стасик, — она сделала шаг ближе. Влажная трава блестела у неё под ногами. — Ты такой милый, когда краснеешь. Ну что, увидел достаточно?
Стас не выдержал и честно покачал головой.
Настя прикусила нижнюю губу, явно сдерживая смех.
— Понятно. А если я сейчас спрошу, ты бы хотел, чтобы я тебе… по-дружески помогла? — Она сделала ещё шаг. — Только честно.
Он молчал. Сердце готово было выпрыгнуть.
— Стас, — мягко, почти ласково сказала она, глядя ему прямо в глаза. — Ты бы правда хотел, чтобы я подрочила тебе ладошкой? По-дружески?
Тишина повисла тяжёлая, густая.
— Да, — выдохнул он наконец. Голос сел.
Настя улыбнулась — тепло, чуть лукаво.
— Ну вот. Уже лучше. Снимай штаны.
Он неуклюже стянул шорты и бельё. Член уже стоял колом, тяжело покачиваясь. Настя оценивающе посмотрела вниз и тихо хмыкнула.
— Ого. А ты скрывал, какой у тебя дружеский инструмент.
Она подошла совсем близко. Пахло от неё тёплой кожей, немного потом и лесом. Рыжие кудри коснулись его груди, когда она наклонилась. Тонкие пальцы обхватили ствол — не сразу сильно, а сначала просто обняли, будто знакомясь.
Как небольшой переезд поменял мою жизнь