Её оргазм был долгим, её тело содрогалось всем сразу, и я, повинуясь инстинкту, выстрелил в неё мощным потоком, чувствуя, как меня буквально высасывает. Мы упали на кровать, переплетённые телами, тяжело дыша, глядя в потолок, по которому ползали солнечные блики.
Лена устало улыбнулась, выжидающе глядя на меня.
– Похоже, солнце скоро зайдёт, – тихо сказала она.
Я усмехнулся и притянул её к себе:
– Значит, у нас есть время до темноты.
Потому что — если быть честным — желание внутри меня не утихало. Оно только начинало разгораться по-настоящему.– Ты ведь не думал, что мы на этом закончили? – Лена в шутку укусила меня за плечо, оставив красный след.
Я засмеялся, чувствуя, как тяжелое, благородное расслабление сменяется новым приливом жажды. Мы лежали голышом, сплетенные конечностями, и я чувствовал кожей каждую пору её изможденного, но всё ещё прекрасного тела.
– Я вообще не собираюсь тебя отпускать, – ответил я, перехватывая её за запястья и прижимая руки над её головой. – Даже если солнце погаснет.
Она вызывающе взглянула на меня, и в её глазах вспыхнул знакомый огонек. Лена перехватом развернулась, усаживаясь сверху, но не спешила входить. Она медленно, мучительно, водила головкой по самому входу, дразня меня, ощущая, как я напрягаюсь, жаждая этого контакта.
– Знаешь, что мне сейчас хочется? – её голос стал низким, почти рокочущим.
– Что? – я сглотнул, чувствуя, как сердце начинает колотиться.
– Чтобы ты был со мной грубее.
Она взяла меня за волосы, с силой дернула на себя, заставляясь прильнуть к её губам в глубоком, почти яростном поцелуе. Её язык ворвался в мой рот, требуя, захватывая. Она с силой опухла на меня, и я с глухим выдохом вошел в неё до самого основания.
– Ох... бля... – она задохнулась, вцепляясь в мои плечи.
Я перехватил её за бедра, заставляя её двигаться так, как хотелось мне.
– Так лучше? – спросил я, повышая темп.
– Да, господи... сильнее... не жалей меня!
Я перевернул её, вогнав лицом в подушку, и сзади снова вошел в неё. Её зад, который я только что любовался, теперь ритмично двигался в такт моему напору. Я слышал, как кровать скрипит под нами, как её ногти скребут по простыне, как она вскрикивает, когда я поднимаю её бедра выше, меняя угол.
– О-о-о, да! Прямо туда... – каждое её слово заканчивалось всхлипом.
Я чувствовал, как её тело вибрирует от напряжения. Её кожа, влажная от пота, скользила по моей, создавая невероятный, почти животный жар. Мы сбивали дыхание, теряя в этом ритме счёт времени. В комнате было душно, но нам было всё равно — всё, что имело значение, был этот контакт, трение, запах и звук.
– Повернись, – приказал я.
Она послушно перекатилась на спину, раскрасневшаяся, с распухшими губами. Её взгляд был затуманен. Я навис над ней, чувствуя, как внутри всё клокочет.
– Хочу видеть тебя, когда... когда всё случится, – прошептал я.
Я взялся за её груди, сжимая их, чувствуя, как затвердели соски. Она выгнулась, подаваясь навстречу, и я снова вошел в неё — медленно, до самого конца, чтобы ощутить каждую стенку её вагины.
– Ты такая горячая, – я вжимался в неё, пряча лицо в её шее, вдыхая аромат, который сводил с ума. – Невероятно горячая...
– Скорее... – она обхватила мои поясницу, притягивая так глубоко, как только можно.
Я перешёл на бешеный темп, почти теряя контроль. Мои удары стали короткими и резкими, почти неопрятными, но именно это заставляло её стонать всё громче.
– Да! Больше... всё... всё в меня!
Она вскричала, её тело заколотилось в конвульсиях, и я, не сдерживаясь, выплеснул в неё всё своё возбуждение.
Дикие дети