— О боже. - Прошептала она, когда от вида спермы, стекающей по ее губкам и клитору, ее обдало волной жара.
— И я не рассказал тебе всего, что делал. Я играл с твоим клитором, пока дрочил.
— Прекрати.
— Ты стонала, хныкала и двигала бедрами ко мне. Я думаю, ты кончила, мама. Кончила, пока ты была без сознания, а я просовывал палец в твою узкую маленькую задницу.
— Нет, ты этого не делал.
- Да, он это сделал.
— Затем я распылил на тебя всю свою сперму и потерся о нее своим членом. Я был так близок к тому, чтобы вставить его в тебя, но побоялся, что ты проснешься.
Эрик прижался губами к ее шее и, поцеловав, нежно пососал ее.
— Не делай этого, милый. Пожалуйста.
— Ты права. Для моих губ есть места получше. - Эрик сел и, застав ее врасплох, толкнул в угол дивана. Наклонившись над ней, он схватил ее за ворот рубашки, и она вскрикнула от неожиданности, когда он дернул ее вниз, прямо поверх лифчика.
Раздался треск, и одна из ее лямок порвалась. При этом звуке ее киска затрепетала, и она выгнула спину, подставляя ему грудь. Черный бюстгальтер был одним из любимых у них со Стивеном. Он расстегивался между чашечками, и при виде этого глаза Эрика загорелись, как у ребенка на Рождество.
— Хм, легкий доступ.
Эмма попыталась сказать ему "нет", но он оборвал ее на полуслове, целуя так сильно, что это было почти больно. Его язык проник между ее губами, а пальцы расстегнули крючки с ловкостью, которая возбудила ее.
Эмма почувствовала, как лифчик упал с ее грудей, и ахнула, когда его руки тут же оказались на них. Она застонала ему в рот, когда его пальцы нашли ее ноющие соски. Губы Эрика оторвались от ее губ и скользнули вниз по ее шее, облизывая и нежно целуя ее горло.
Она знала, что должна оттолкнуть его, но вместо этого, когда ее руки легли ему на плечи, она направила его ниже, а не в сторону. С терпением, которое одновременно удивляло и дразнило ее, Эрик поцеловал нежную плоть между ее грудей, нежно перекатывая пальцами соски.
— О, черт, детка, - услышала она собственный стон. - Не дразни…просто пососи мамины сиськи.
Эрик улыбнулся ей и, наклонившись влево, обвел языком ее набухший розовый сосок. Эмма вздохнула, а затем вскрикнула, когда он широко раскрыл рот и проглотил столько ее груди, сколько смог взять.
— Да! – заплакала она, обхватив его руками, обхватила его затылок и еще глубже засунула свою грудь ему в рот. - Покажи мне, как сильно ты хочешь сиськи своей матери!
— Я хочу тебя всю, - прошептал он у ее груди.
— Тогда возьми меня всю. - Она просунула руки между ними и, схватив его джинсы, распахнула их и дернула молнию вниз.
Эмма натянула их ему на бедра и услышала, как он застонал, когда она обхватила его пульсирующий член. Обхватив ногами его бедра, она толкнулась бедрами, проталкивая его член через свои мокрые трусики. Они оба застонали, и, схватив трусики в промежности, Эмма сдернула их в сторону.
— Трахни меня, - прошипела она Эрику на ухо. - Засунь свой большой гребаный член во влажную пизду своей матери. Трахни меня так, как ты хотел трахнуть меня той ночью!
Эрик приподнялся еще выше и обхватила его лицо руками. Эмма поцеловала его и приподняла бедра, стремясь, чтобы сын вошел в нее. Член Эрика скользнул по ее влажным губам, и она застонала ему в ухо.
Кулон между ее грудей пылал, и Эмма услышала, как голос в ее голове
Моя жена Ольга