- Прошептал он ей на ухо. - Сын никогда не должен видеть свою мать в таком состоянии.
Эмма опустила голову и сдержала слезы.
— Мне тоже жаль. Я обманула тебя. Это была моя вина, Эрик. Пожалуйста, не расстраивайся. Я...
— Вот что я думаю, - руки Эрика соскользнули с ее плеч и обвились вокруг талии. - Я должен загладить свою вину перед тобой.
Он зарылся лицом в ее волосы и нежно поцеловал в шею. - Могу я загладить свою вину перед тобой?
— Что ты задумал?
— Просто хочу быть с тобой таким же добрым, какой ты всегда была со мной.
Эрик взял ее за руки и заставил повернуться к нему лицом. Когда она повернулась, он взял ее лицо в ладони и нежно поцеловал. - Как насчет того, чтобы вернуться в постель?
— Ты действительно этого хочешь? - Спросила она с дрожью в голосе.
— А почему бы и нет? - улыбнулся ей Эрик. - Мам, ты всегда говоришь, что я потрясающий. Я так не думаю, но если это так, то только благодаря тебе, а ты потрясающая.
— Эрик, это так мило.
— Я всегда закатываю глаза, когда слышу это. - Он улыбнулся застенчивой улыбкой, которую она так любила. - Но знаешь что? Я думаю, что это нормально - быть милым с моей мамой.
Эрик застал ее врасплох, наклонившись и обхватив рукой ее колени, оторвал ее от пола. Эмма рассмеялась, когда он легко подхватил ее на руки и, повернувшись, понес к кровати.
Она обняла его за шею и притянула к себе для поцелуя. В отличие от их предыдущих грубых, наполненных страстью поцелуев, этот был мягким, медленным и чувственным. Их губы нежно соприкасались, даже когда Эрик уложил ее на кровать.
Его губы оторвались от ее губ, и она замурлыкала, когда он поцеловал ее в шею, одновременно развязывая и распахивая халат. Он спустился губами к ее груди, и она застонала, когда он нежно поцеловал и облизал каждый сосок, прежде чем забраться на кровать между ее ног.
Он был возбужден, и она потянулась к его члену, но он поймал ее за запястье и обнял за шею. Он снова поцеловал ее и, повалив обратно на кровать, лег на нее сверху. Эмма ахнула, когда он медленно вошел в ее все еще влажную киску, а его губы, лаская ее шею, двигались в медленном нежном ритме.
Эмма застонала ему в ухо и обхватила ногами его бедра, втягивая его глубже в мягкое, влажное и уже не запретное тепло его матери. Эрик вздохнул ей в шею, когда она обняла его за плечи и легко провела ладонями по его спине.
Губы Эрика нашли ее губы, и они обменялись еще одним долгим нежным поцелуем, пока Эмма ловила его ритм и подстраивалась под него, двигая бедрами в такт с ним. В отличие от их бурной, наполненной похотью игры, Эрик двигался мягко и медленно, доставляя ей удовольствие долгими глубокими толчками, которые казались восхитительными.
Еще более удивительным было то, как хорошо ему было в ее объятиях. Проводя языком по его губам, Эмма подумала, что это ее сын, но уже не маленький мальчик. Эрик был мужчиной. Мужчиной, который знал, как любить женщину, и каким бы невероятным это ни казалось, он решил показать свою любовь матери.
Эмма почувствовала, как у нее перехватило горло, а глаза наполнились слезами. Но это были хорошие слезы. Слезы женщины, переполненной любовью и благодарностью к мужчине, который был так нежен и любвеобилен к ней.
Ну и что с того, что это был ее сын? Кто бы мог знать об этом наверняка? Это
Лешка пиздализ