- в ее сне сделал тревожный вывод - ее не было в этом доме, когда она наблюдала за Эриком.
Она была возбуждена и говорила себе, что это было только потому, что она отказывала себе в этом. Это ничем не отличалось от того, что она испытывала вчера, наблюдая за Робин и Клиффом. Это заставило ее вспомнить о том, что сказал Эрнест, намекая на то, что Клифф и Робин не были женаты.
Даже если бы это было не так, что тут такого особенного? В маленьком городке, расположенном дальше по дороге, для пожилой женщины просто завести молодого любовника было неприемлемо? Глаза Эммы открылись, когда Эрик что-то пробормотал рядом с ней.
Она прислушалась, и он повторил то же самое, но она не смогла разобрать, что он говорит. Было очевидно, что он спит, и она продолжала прислушиваться на случай, если ему приснится очередной кошмар. Он упоминал о своих снах прошлой ночью и сегодня вечером, но она чувствовала, что он что-то недоговаривает.
Если дом оказывал на него такое же воздействие, о чем он видел сны? Из-за фильмов и книг юрист в ее лице была уверена, что темой этого проклятого дома был инцест. Завтра она собиралась на собеседование, которое было всего лишь формальностью, поскольку она знала, что получила работу.
Это было скорее знакомство с фирмой, прежде чем она приступит к работе. Эмма решила спросить, где она может найти лучшие источники для изучения местных историй. Она бы начала с того, что попыталась бы разузнать больше подробностей об убийстве-самоубийстве, но также поискала бы второе самоубийство, а именно женщины, повесившейся в этом доме.
Полицейские записи о любых звонках, связанных с домашними ссорами или любыми другими инцидентами. Робин упомянула, что эти дома принадлежали ее семье на протяжении нескольких поколений. Эмма хотела поискать информацию о предках Робин.
По мере того, как ее мозг методично проставлял галочки в списке дел и переключался в "рабочий режим", ее глаза закрывались, а мысли замедлялись. Исследование было реальным и основывалось на фактах. Она выяснит все, что сможет, и посмотрит, есть ли хоть какой-то смысл в странных событиях последних двух дней.
Она уже начала засыпать, когда открыла глаза. Эрик что-то пробормотал и перевернулся на бок, прижимаясь к ней всем телом. Его рука обвила ее талию, и он удовлетворенно вздохнул ей на ухо, прижимаясь к ней, как к удобной любовнице.
Эмма напряглась, но не отстранилась от него. Его медленное ровное дыхание у нее над ухом подсказало ей, что он все еще спит. Его рука крепче обняла ее, и ее захлестнула волна гнева, когда он снова что-то пробормотал, и она отчетливо разобрала имя Эшли.
Он прижимался к ней, мечтая об этой маленькой чертовой сучке. Эмма не возражала против того, чтобы Эшли осталась с ним на ночь, потому что это было лучше, чем тайком заниматься сексом в машине, и теперь представляла, как Эрик вот так обнимает ее в своей постели.
Маленькая сучка даже не представляла, как ей это нравится. Эрик был красив, мил, и в то время у него были цели в области образования и карьеры. Тем временем Эмма лежала в своей комнате одна, и у нее отняли любовь всей ее жизни.
Одно дело, если бы Эшли по-настоящему любила Эрика. Она никогда бы не стала упрекать своего сына в этом. Но шлюха лежала в его объятиях после того, как трахнула его, думая о том, как в следующий раз она трахнет его лучшего друга. Они, наверное, смеялись над ним все те месяцы, что трахались за спиной ее наивного сына.
Хуторянка 2