Категории: Инцест | Случай
Добавлен: 16.09.2026 в 06:32
опустел. Ни одного сообщения от «Фосфора». Ни одного от «Серебряная_нить». Она удалила приложение, потом установила заново. Он проверял телефон каждые пять минут и с каждым разом чувствовал, как теряет частицу себя. На четвёртый день она написала первая:
«Я пыталась забыть тебя. Я перечитывала наши сообщения и плакала. А потом я поняла: я не могу забыть твой голос, наше общение. Я люблю не брата. Я люблю мужчину. И я не знаю, что с этим делать»
Он ответил через минуту. Пальцы тряслись, когда он набирал:
«Я еду к тебе. Ты дашь мне адрес, или я обзвоню весь город»...
Она дала адрес. Эдгар не мог дождаться, когда закончится этот день, работа. Полночь. Он стоял у её двери, мокрый с ног до головы. В руках он сжимал что-то мягкое — старую игрушку, зайца с оторванным ухом. Ту самую, которую она считала потерянной навсегда.
Марта открыла. Худое лицо, красные глаза, волосы растрёпаны. Она смотрела на него так, будто он мог исчезнуть в любой момент.
— Я принёс тебе часть детства, — сказал он тихо. — Нашёл на чердаке у бабушки. Помнишь, как ты кричала, когда я его спрятал?
Она взяла зайца, прижала к груди и заплакала. Беззвучно. Долго. Он шагнул к ней через порог, обнял. От парня пахло дождём, старым домом и той самой тоской, которую она чувствовала в себе. Их тела соприкоснулись — и между ними пробежала дрожь. Не та, что бывает у брата и сестры. Другая...
— Мы не можем, — прошептала она ему в плечо. — Это неправильно.
— Знаю, — ответил он, гладя её по спине. — Знаю, что неправильно. Но я уже не могу по-другому. Марта, я думал о тебе каждую ночь. Я думал о тебе, когда просыпался. Я ловил себя на том, что скучаю по твоему голосу, как наркоман по дозе. И когда я понял, что ты — та самая, я хотел умереть.
— Не говори так, — она подняла на него заплаканные глаза. — Я боялась, что ты исчезнешь навсегда. Я без тебя — как без воздуха.
— А я без тебя — как без света, — он провёл пальцами по её щеке, стирая солёные дорожки. — Мы можем притвориться, что этого не было. Можем разойтись и никогда не вспоминать. Но я не хочу. Я хочу тебя. Ту, что говорила со мной ночами. Ту, что смеялась над моими глупыми шутками. Ту, что боялась темноты так же, как я. Ту, которую я люблю!
Она замерла на несколько секунд. А потом — сама потянулась к нему. Их поцелуй был медленным и неуверенным сначала, как первый аккорд без практики. А потом — жадным, глубоким, голодным. В нём было всё: отчаяние, страх, счастье и та самая искренность, которую они не могли найти ни в ком другом. Его руки скользили по её спине, запоминая каждую линию. Её пальцы запутались в его мокрых волосах.
— Я не отпущу тебя, — прошептал он между поцелуями. — Даже если весь мир скажет, что это неправильно.
— Тогда не отпускай, — ответила она. — Просто... будь со мной. Будь моим...
Они переместились в большую комнату. Свечи горели на столе, и их свет отбрасывал тени на стены — две тени, которые сливались в одну. Марта ждала его. Они сидели на полу, на старом ковре, говорили до утра — о страхе, о вине, о том, как объяснить родителям, о том, что их ждёт. А потом слова стали не нужны. Остались только прикосновения.
Он целовал её плечи, шею, ключицы — медленно, словно пробуя на вкус каждую
В Питере.