так? Он за ней ухаживал. Делал комплименты. Купил ей две шаурмы и фанту. А она что? Ещё недавно улыбалась, приглашала в гости, а теперь Серёге член сосёт! Хотя, можно ли назвать это траханье глотки сосанием?
Женя вздохнул, а тем временем из-за двери донеслось рычание. Как будто медведь наступил себе на яйца. Вначале нечленораздельное, а потом Женя даже смог разобрать слова:
– А-а-а! ХорошА сучка! Давай, лови мою сперму своим ротиком!
– Осторожнее, блин! – послышался Валькин голос. – Ты мне спермой платье забрызгал!
– А нехрен было выплёвывать! Нужно было всю глотать!
– Всю? Да я не успеваю! С тебя, блин, три стакана вылилось!
– Кароч, не ной. Я пошёл. Может, через недельку зайду, когда у тебя месячные закончатся.
– Давай, вали!
Женя услышал приближающиеся шаги и отошёл, чтобы его не ударили дверью.
Вышел Серёга, расслабленный и довольный. Он тут же закурил прямо в коридоре, несмотря на все запреты. На самом деле жильцы были очень недовольны, потому что в коридоре многие сушили одежду и не хотели, чтобы их трусы воняли сигаретным дымом. Но Серёге было насрать. В одной только майке, семейных трусах и домашних тапках – когда-то пушистых, а теперь сильно облезлых – он облокотился о стену и окинул оценивающим взглядом Женю. Рубашка. Букет цветов. Даже расчесался. Серёга хмыкнул.
– Ты чего так вырядился к Вальке? В театр, что ли, решил её позвать?
– Да просто... Ну...
Женя не нашёл, что ответить. Он почувствовал себя дураком.
– Я видел, что ты Вальку обхаживаешь уже несколько дней. – Серёга сплюнул на пол, поковырял мизинцем в зубе, а затем продолжил. – Я тебе дам совет по-соседски. Поверь моему опыту, за бабами ухаживать вообще не надо! Любая женщина, даже самая приличная, в глубине души – грязная шлюха. Она сама тебя хочет, только скрывает. Поэтому ты просто бери бабу, которая тебе понравилась, и трахай её. Вот и всё! Вначале она, может, будет возмущаться, орать, сопротивляться. Это всё фигня. Просто не бзди. Баба – существо коварное. Она орёт, а потом сама же и возмущается, что ты был недостаточно настойчив. Поэтому запомни на всю жизнь золотое правило: бери и трахай. Вот и всё. И можешь с ней даже не разговаривать. Просто бери и трахай. Уяснил?
Женя только вздохнул.
– Что, ты мне не веришь? – возмутился Серёга. – Да я всегда так делаю! Поверь, мне почти никто не отказывает! А если и отказывает, то разве что после того, как дело уже сделано. Эти бабы, они только вначале возмущаются, а потом сами ноги шире расставляют! Вон, иди к Вальке и возьми её. Попробуй мой метод, он работает! И выбрось ты эти цветы на хрен! Дай сюда!
Серёга вырвал у Жени цветы. Повертел головой, но не нашёл куда выбросить. Так и остался стоять с цветами в одной руке, с дымящейся сигаретой – в другой.
Вдруг открылась дверь квартиры номер двести сорок девять. Оттуда вышла Клавдия Семёновна – женщина лет пятидесяти, домашний выцветший халат, белокурые волосы завязаны в строгий хвост. В руке она несла какую-то тряпку, которую тут же повесила на верёвку у своей двери.
Она окинула взглядом двух мужчин. Тут же выражение её лица стало свирепым, и она начала орать:
– Сергей! Ты охренел? Я тебе сколько раз говорила не курить в коридоре! У меня вся одежда воняет! На работе уже спрашивают, не начала ли я курить!
– Клава, прекращай орать, – отмахнулся он. – Ты прекрасно знаешь, что я всё равно будут тут курить, хоть ори, хоть не ори.
Продавщица шуб