— оказалась точно напротив носа и рта Марины. Глубокий вдох кружил голову.
— А теперь, дорогая, ты ляжешь на кровать, — скомандовала Кира, мягко подталкивая Марину за плечи. — Твоя единственная задача — просто лежать, глубоко дышать и впитывать мой запах. Никаких лишних движений. Я скоро вернусь.
Марина послушно вытянулась на простынях, ловя каждый вдох через тонкий шёлк, пока тихий стук шагов Киры не затих вдали.
В этот момент Марина резко открыла глаза и проснулась.
В комнате было темно, но наваждение не исчезло. Рядом с ней на подушке лежали её ночные трофеи — лифчик Инны и трусики Марии. Поддавшись безумному импульсу и желанию продлить сладкое подчинение из сна, Марина потянулась к ним. Она прижала шёлковые трусики Марии к своему лицу, глубоко вдыхая чужой, терпкий и невероятно возбуждающий аромат зрелой женщины. Кружевной лифчик Инны она намотала на руку.
Этот концентрированный запах чужой женственности подействовал как афродизиак. Одной рукой Марина продолжала удерживать ткань у носа, а пальцы другой лихорадочно скользнули вниз, к изнывающему от желания лону. Она была всё ещё полностью голой после ночной прогулки. Кожа между бёдер была мокрой и горячей. Марина начала быстро и ритмично ласкать себя, с силой вонзая пальцы в нежную плоть, судорожно вдыхая аромат с шёлка. Каждое прикосновение отзывалось электрическим током. Спустя всего несколько минут её тело выгнулось дугой, и Марина со стоном разрядилась, содрогаясь в мощных спазмах оргазма.
Опустошённая и уставшая, она откинула бельё в сторону, перевернулась на бок и снова уснула. На этот раз — глубоко, спокойно и без сновидений.
Утро встретило Марину бодрящим ароматом свежезаваренного кофе. Едва сделав первый глоток, она решительно открыла ноутбук. Сдерживать скопившиеся образы больше не было сил. Пальцы лихорадочно и точно заскользили по клавишам, перенося на экран всё до последнего пережитого опыта за эти безумные дни. Она писала дотошно, скрупулёзно, смакуя каждую пикантную деталь: от сладкой прохлады кондитерского крема до темноты шелковой маски из своего последнего сна. Текст рождался сам, живой, порочный и чертовски талантливый.
Из транса её вывел короткий, вежливый стук в дверь. На пороге стояла Кира — свежая, улыбающаяся, в простой домашней одежде, будто и не она вчера подталкивала Марину к эротическому безумию.
— Привет, заходи, — Марина уступила дорогу, чувствуя, как внутри просыпается легкое волнение.
— Привет, — Кира прошла в гостиную и с любопытством огляделась. — Ну как ты вчера добралась? Все в порядке? Я всё переживаю — надеюсь, мы с девчонками не переборщили с нашей карточной игрой?
— Нет, всё нормально, — Марина хитро прищурилась и с легкой усмешкой добавила: — Мне даже понравилось. И, знаешь... я совсем не против как-нибудь повторить.
Глаза Киры лукаво блеснули, оценив эту новую, смелую грань в поведении писательницы.
— Ну, раз так... значит, мы обязательно повторим.
Марина разлила по чашкам горячий чай, бросив в каждую по толстой дольке лимона. Они сидели у окна, неторопливо беседуя о пустяках, но между ними теперь отчетливо осязалась невидимая, интимная связь. Марина смотрела на татуированные руки девушки и понимала, что эта загадочная соседка полностью перевернула её жизнь всего за пару дней.
Когда чай был допит и Кира направилась к выходу, Марина не выдержала и задала вопрос, который мучил её с самой первой ночи:
— Кира, постой. Так кто же ты на самом деле?
Кира остановилась у двери, обернулась и звонко, рассыпчато рассмеялась. На мгновение в её глазах мелькнуло то самое ведьминское, властное пламя из ночных кошмаров.
Девочка