Но стараюсь держать лицо. Стою со скучающим видом, показывая, что мне совершенно безразлично, вот на это всё. Ровно до того момента, пока я не замечаю знакомую фигурку, идущую ко мне.
На Ольге — простое коричневое, школьное платье и чёрный фартук. Выглядело бы совсем мрачно, но спасают белый кружевной воротник и того же цвета гольфики. Ну и алый галстук на шее – как же без него. Светлые волосы аккуратно причёсаны, и только несколько прядок выбились и касаются щеки, чуть завиваясь. Сейчас, эта обычная, милая школьница, совершенно не напоминает вчерашнюю анальную террористку.
— Привет! — Голос Ольги звучит испуганно, и я чувствую, как её пальцы впиваются в мои запястья. Она смотрит на меня так, будто я могу исчезнуть прямо сейчас, раствориться в воздухе, не успев даже поздороваться.
Это было словно удар током. Словно волна накрыла – густая, липкая, обжигающе горячая волна.
Первым шло раздражение. Острое и злое – чего припёрлась. Но под ним лежало что-то ещё. Стыд. Который невероятно сильно сдавил горло, мешал нормально дышать, заставлял потеть. Физическое ощущение обжигающего чувства вины.
Я отдернул руку от неё, словно от раскалённой сковородки. Ольга удивлённо уставилась на меня своими яркими, голубыми глазами.
— Всё нормально? — Спросила, растерянно убирая руки за спину.
— Угу. — Смущённый, переминаюсь с ноги на ногу, опустив голову.
Стою столбом, отчетливо чувствуя, как сердце колотится где-то в горле. Что это сейчас нахрен такое было?
А она, стоит, широко распахнув глаза и слегка приоткрыв рот, ожидая ответа. Не дождавшись, разворачивается и растерянно улыбнувшись, направляется к школе.
Стыд стал плотнее, еще гуще и тяжелее.
— Привет! — Вырвалось у меня хрипло, громче, чем я хотел. Голосом опасно близким к панике. Уже ей вслед.
А я... а мне, просто хотелось провалиться сквозь школьные асфальтовые дорожки. Исчезнуть. Сгореть от стыда. Но вместо этого я стоял. И видел.
— Привет! Меня Аня зовут. — Здоровается, подойдя вплотную, та, чёрненькая. Ну, которая озабоченная! — Наши девочки тобой заинтересовались. Приходи к нам на выпускной. Считай, что приглашён.
Молча, как китайский болванчик, киваю головой. В горле словно ком стоит. Всё ещё не могу перейти этот долбанный, подростковый барьер стеснения.
— Зачем тебе эта сыкуха! Доска, два соска. — Многозначительно улыбается Анна, кивая головой вслед Ольге. Затем, наклонившись ко мне, негромко, дыхнув табачным перегаром, произносит. — Приходи, не пожалеешь! Наши лучше!
— Слыш, Генчик, — это уже Болгарину, — головой отвечаешь!
Многозначительно проведя пальчиком по моей груди, и улыбнувшись своей, как мне кажется, поразительно манящей, невероятно искренней и теплой улыбкой, Анна направляется к подружкам.
Мля. ..! Ну как так-то!? Только же немного наладилось и я надеялся. .. И вот опять! Чего им всем от меня надо!? Ладно, буду решать задачи по мере их поступления.
— Ну что, пойдём, а то звонок скоро. — Торопит Болгарин и мы расходимся по своим учебным корпусам.
Я зависаю у двери нашего кабинета, однако вечно стоять в коридоре нельзя. Стиснув зубы, шагнул и. ..
Класс гудит, как растревоженный улей. На мгновение останавливаюсь около входа и понимаю, что на меня смотрят десятки глаз. Кто-то — с уважением, кто-то — с любопытством, кто-то, а если сказать точнее, Кузя с Антипом — со страхом.
— Ты теперь у нас знаменитость, — шепчет проходящая мимо одноклассница, кивает мне и отходит в сторону.
Опустив голову и не смотря по сторонам, направляюсь к своей парте. Ребята встречают меня радостным гулом. Наиль Ахмедзянов даже кричит: «Наш гладиатор явился!», но на него тут же шикает кто-то из девчат. Протиснувшись сквозь галдящую толпу, юркнул на своё место и немедленно,
Настенка - Горемыка