поддал пару, забрался на полок и сел с другого боку Наташки. Расставив ноги, он рукой расправил яйца и прикрикнул на племянницу:
— Двигайся, давай! Ишь, расселась!
Наташка придвинулась ко мне и коснулась меня бедром. Это вызвало во мне горячую волну, которая от груди устремилась к члену, вызывая эрекцию. Скрывая конфуз, я подался вперед и положил локти на колени.
— Ну что, Вов, давай мы тебя оприходуем! — Витька достал из бадьи с водой два веника. — Натах, будешь помогать?
Я лег животом на полок, а Витька с Наташкой хлестали меня дубовыми вениками. Потом мы с Витькой хлестали Наташку. Она лежала на животе, Витька лупил ей веником спину и зпдницу, а я — бедра и икры.
— Ну как, Натах, здорово, правда? — приговаривал мой приятель. — А ты одна хотела, без нас!
После мы с Наташкой «оприходовали» Витьку. Пока мы работали вениками, я украдкой погладывал на стройную фигурку молодой девушки. Не сказать, что прям богиня, но молодые девчонки — они все красавицы. Ни жирка лишнего, ни целлюлита. Волосы длинные рыжие, глаза светлые, серые, веснушки на лице. Кожа белая, родинки как звезды по всему телу рассыпаны. Грудь небольшая, где-то номер второй. Животик впалый, лобок ярко выраженный. Рыжие волосы на нем редкие, влажные от пота, прилипли к телу, почти не скрывая половых губ — плотно сомкнутых как у девочки-подростка...
Блин! Опять встает! Что делать? Я перестал хлестать Витьку, отвернулся.
— Ну что, ребят? Давайте в снег! — снова спас меня от конфуза товарищ.
Мы повалялись в снегу, с криками и с визгом (визжала Наташка) обсыпали друг друга снегом, снова бежали в парилку, поддавали пару. Потом Витька пошел накрывать на стол, а мы с Наташкой еще немного посидели в парной. Мы разговаривали о том, о сём, я вспоминал забавные случаи из того похода, в который Наташка ходила трехлетним ребенком. За разговором я как-то и не заметил, в какой момент она начала говорить мне «ты». Мой член уже привык к ее голому телу и относился к нему довольно спокойно.
— Массаж тебе сделать?
— Давай, — Наташка с готовностью легла на живот.
Я не ахти какой массажист, но кое-какое представление имею. «Рельсы-рельсы, шпалы-шпалы», горох и так далее...
— Давай, на спину поворачивайся, — велел я, закончив массаж спины, шеи и ягодиц.
— Зачем?
— Надо! Не спорь!
Наташка лежала с закрытыми глазами. Я аккуратно массировал грудь (не касаясь сосков), живот и ноги (обходя половые губы). Но от меня не скрылось, как набухшие малые губки высунулись из больших, и заблестел ручеек, побежавший оттуда. На это отреагировал мой половой орган, меня вновь охватило возбуждение.
— Я минут на десять тебя покину, хорошо? — Наташка открыла глаза, спрыгнула с полока, мельком глянула на мой торчащий бушприт и, улыбнувшись, отвела взгляд в сторону. — Я мыться пойду.
Печка уже остывала, поддавать смысла не было. Да и напарился я достаточно. Хоть и приятно находиться в обществе обнажённой девушки, но меру знать надо. Поскольку всё труднее и труднее сдерживать себя. Я вышел из парной в помывочную. Наташка, поставив одну ногу на лавку, одноразовым станком сбривала волосы в интимной зоне. Посмотрев на меня, смутилась.
— Я быстро ополоснусь, и в дом, — сказал я.
К Витьке в гости пришли соседи, в прошлом тоже наши собратья-туристы. Мы выпили и закусили, пели под гитару. Я был приятно удивлен, что Наташка тоже знает наши любимые песни — Визбора, Городницкого. Она даже взяла у меня гитару и сама исполнила пару песен. Застолье затянулось до полуночи. Гости ушли, Витька тоже поклевал носом, извинился и пошёл спать.
Спокойной ночи, малыши!