но непривычным, давящим. Девушка подождала несколько секунд, позволяя телу привыкнуть, затем осторожно пошевелила бедрами. Пробка сидела плотно, не выпадая.
— Так, — прошептала она себе под нос. — Теперь бюстгальтер.
Последний штрих. Черное кружево легло на грудь, приподнимая ее и собирая в глубокое декольте. Твердые и возбужденные соски почти полностью выглядывали из кружевных чашечек — бюстгальтер был скорее декоративным, нежели закрывающим.
Алена снова посмотрелась в зеркало. Из отражения на нее смотрела не обычная девушка, а настоящая соблазнительница — сексуальная, порочная, готовая на все. Она улыбнулась собственному отражению и провела ладонями по бедрам, чувствуя, как кружево чулок щекочет пальцы.
«Папочка придет с работы уставший», — подумала девушка. — «А я его встречу и помогу расслабиться».
***
Михаил вставил ключ в замочную скважину. День выдался тяжелым — он все-таки заставил себя работать, но мысли то и дело возвращались к дочери. К тому, что ждет его дома. К тому, что, возможно, случится снова, когда Инесса уснет.
Он открыл дверь и шагнул в прихожую.
— Я дома, — произнес мужчина автоматически, стягивая туфли.
Тишина.
Странно. Обычно дочка смотрела телевизор или сидела в своей комнате, но сейчас в квартире было подозрительно тихо.
— Алена? — позвал Михаил, повесив пиджак на плечики.
— Я здесь, папочка, — раздался голос из глубины коридора, и мужчина замер.
Алена стояла в дверях гостиной.
Нет, это была не его дочь в привычных джинсах и футболке. Перед ним стояла женщина. Женщина в черном кружевном белье — чулках, поясе, бюстгальтере и трусиках-танга, которые практически ничего не скрывали.
Михаил открыл рот, но не смог выдавить ни звука.
Его взгляд путешествовал по телу дочери, цепляясь за каждую деталь. Длинные волосы, рассыпавшиеся по плечам и груди. Черное кружево бюстгальтера, сквозь которое просвечивали розовые соски. Тонкая талия, обтянутая поясом. Кружево чулок на стройных ногах. И между ног — едва прикрытая лобок полоска кружева, за которой угадывалась гладкая кожа.
Сердце Михаила забилось на запредельной частоте. Член мгновенно отреагировал на зрелище, начав наливаться твердостью в тесных брюках.
— Алена... что... — начал мужчина, но голос предательски сел.
— Тсс, — девушка приложила палец к губам и улыбнулась. — Мамы нет дома. Она ушла к тете Свете, вернется не раньше девяти. У нас есть время.
Она сделала шаг к отцу, затем еще один. Михаил сглотнул, чувствуя, как возбуждение заливает разум горячей волной, оттесняя остатки стыда и сомнений.
Но когда Алена взяла его за руку и потянула за собой, когда мужчина ощутил тепло ее пальцев, когда увидел, как блестят ее глаза в полумраке коридора — Михаил понял, что не скажет ни слова против.
Девушка привела отца в свою спальню.
Комната Алены пахла ее духами — сладкими, цветочными, с ноткой ванили. Девушка включила ночник и лампу на столе, создав мягкий, интимный полумрак. Затем она отпустила руку отца и отошла на несколько шагов, в центр комнаты, где было свободное пространство.
— Садись, папочка, — кивнула Алена на кресло у стены. — Я хочу тебе кое-что показать.
Михаил опустился в кресло, не в силах оторвать взгляд от дочери. Его член уже полностью встал и болезненно упирался в ширинку. Мужчина невольно расстегнул пуговицу на брюках, давая пенису хоть немного свободы.
Алена улыбнулась, заметив его движение.
— Нравится? — спросила она, проведя ладонями от бедер вверх, к поясу, затем к груди.
— Ты... — Михаил сглотнул. — Ты невероятно красивая, дочка.
— Спасибо, папочка.
Девушка начала двигаться.
Это был не профессиональный танец — скорее интуитивное, чувственное движение тела под музыку, которая звучала только в ее голове. Алена покачивала бедрами, проводя ладонями по
Воспитатель