нему на колени, обняла, поцеловала глубоко, делясь вкусом другого мужчины. Дмитрий обнял её крепко, чувствуя, как она ещё дрожит.
— Ты в порядке? — прошептала она.
— Да, — ответил он честно. — Больше чем в порядке. Я... я никогда не кончал так сильно.
Она улыбнулась, устало и счастливо.
— Я тоже.
Алексей уже приводил себя в порядок. Он вежливо кивнул им обоим.
— Если захотите ещё — я здесь. Спасибо за доверие.
Он ушёл. Они остались вдвоём. Анна всё ещё сидела у Дмитрия на коленях, платье задранное, между ног — влажно и горячо от чужой спермы.
Дмитрий провёл пальцами по её щели, собрал каплю и поднёс к её губам. Анна облизала палец, глядя ему в глаза.
— Теперь ты настоящий, — сказала она тихо. — Куколд. Мой куколд.
Слово ударило его почти физически. Но вместо стыда пришло странное, глубокое облегчение и новое, ещё более сильное возбуждение.
— Да, — ответил он. — Теперь я настоящий.
Они ещё долго сидели так, целуясь, приходя в себя. Потом спустились вниз, выпили воды, постояли у стены, просто держась за руки. Анна прижималась к нему всем телом. Дмитрий чувствовал, как между её ног всё ещё влажно, и от этого снова начинал твердеть.
Домой они вернулись далеко за полночь. В такси Анна положила голову ему на плечо и почти сразу задремала. Дмитрий смотрел в окно на ночную Москву и понимал, что жизнь разделилась на «до» и «после». И «после» оказалось гораздо ярче, острее и страшнее, чем он мог представить.
В квартире они сразу пошли в душ. Дмитрий сам вымыл жену — медленно, тщательно, особенно между ног, где ещё оставались следы другого мужчины. Потом взял её прямо там, под водой, быстро и жёстко, шепча ей на ухо, как сильно ему понравилось смотреть. Анна кончила снова, цепляясь за мокрый кафель.
Уже в постели, в темноте, она прошептала:
— Это только начало. Если ты захочешь.
— Я захочу, — ответил Дмитрий. — Снова. И снова. Пока ты захочешь тоже.
Анна поцеловала его в губы и закрыла глаза. Дмитрий ещё долго лежал без сна, глядя в потолок, и чувствовал, как внутри него окончательно поселяется новая сущность — сущность мужчины, который получает самое сильное удовольствие не тогда, когда берёт сам, а тогда, когда отдаёт свою женщину другому и смотрит.
Становление завершилось.
Он стал куколдом.
И это было только началом их настоящей истории.
Утро воскресенья было совсем другим. Дмитрий проснулся поздно. Анна уже не спала — она сидела в кресле у окна в его рубашке, пила чай и смотрела на город. Когда он сел в постели, она повернулась и улыбнулась той самой мягкой, чуть виноватой и одновременно довольной улыбкой.
— Как ты? — спросила она.
Дмитрий прошёлся внутрь себя. Ревность была. Лёгкая, ноющая. Воспоминания о том, как чужой член входил в его жену, как она стонала, как смотрела на него в момент чужого оргазма — всё это стояло перед глазами слишком ярко. Но поверх ревности лежало огромное, тёплое, почти благоговейное чувство. Он сделал это. Они сделали это. И мир не рухнул. Наоборот — стал глубже.
— Я в порядке, — сказал он честно. — Даже больше. Я... хочу ещё. Не сегодня. Не завтра. Но скоро. Хочу увидеть тебя с кем-то снова. Хочу, чтобы ты кончала, глядя на меня. Хочу чувствовать эту смесь боли и наслаждения ещё раз.
Анна поставила чашку, подошла к кровати, села рядом и взяла его лицо в ладони.
— Ты самый смелый и самый честный мужчина, которого я знаю. И я люблю тебя сильнее, чем вчера. Сильнее, чем неделю назад. Сильнее, чем когда мы только
Необычные похождения моей киски и её друзей. Часть - 10