в силах больше терпеть, потянула Егора к себе. Она легла на бок, приподняв ногу, и он вошёл в неё, член скользнул в её горячую, влажную киску. Полина легла сзади Ксении, её руки обняли её, сжимая её груди, а губы продолжали целовать её шею. Егор двигался медленно, наслаждаясь каждым толчком, чувствуя, как Ксения сжимает его, а её стоны смешиваются с дыханием Полины. Полина, не теряя времени, скользнула рукой вниз, её пальцы нашли клитор Ксении и начали тереть его, усиливая ощущения. Жена кричала, её тело дрожало, а оргазм накрыл её с такой силой, что она почти потеряла сознание.
Егор, чувствуя, как её мышцы сжимают его, ускорил темп, его руки сжимали её бёдра, а член врывался всё глубже. Полина, не отставая, целовала её плечи, её пальцы продолжали ласкать её, а затем она повернулась к любовнику, её губы встретили его, и их поцелуй был жадным, полным страсти. Он кончил в Ксению, его сперма хлынула в неё, наполняя теплом, и она застонала, тело содрогнулось в новом оргазме. Полина, чувствуя их страсть, прижалась к ним, рука скользнула к своей киске, и она довела себя до оргазма, и крик смешался с их стонами.
Они лежали втроём, их тела были покрыты потом, а дыхание всё ещё не выровнялось. Егор смотрел на двух женщин, которые переплелись на его кровати, и чувствовал, как его сердце колотится. Они молчали, словно боясь разрушить хрупкую магию момента. Полина первой поднялась, её движения были лёгкими, несмотря на усталость. Она накинула халат Егора, который был ей велик, и улыбнулась.
— Пойду в душ, — сказала она, её голос был мягким, но в нём чувствовалась лёгкая дрожь.
Жена кивнула, её глаза всё ещё были полузакрыты. Егор принёс им по бокалу с коктейлем — лёгким, с нотами лимона и мяты. Они выпили, сидя на кровати, и молчание было комфортным, словно они все понимали, что эта ночь изменила их. Ксения накинула свой халат с вышитым именем, а Полина осталась в халате Егора, и это выглядело как символ чего-то нового, возбуждающего.
Утром они попрощались, и Полина ушла, оставив за собой лёгкий аромат духов и воспоминания о ночи, которая была слишком яркой, чтобы повториться. Егор и Ксения молчали, но их взгляды говорили больше, чем слова. Они знали, что переступили грань, но эта грань подарила им новый взгляд на их брак — и на самих себя.
Из Зазеркалья