— Ты серьёзно, Катя? — начал я, и голос прозвучал гораздо жёстче и громче, чем я планировал. Он сорвался на последних словах. — Прямо у меня на глазах? Как будто я для тебя уже не существую? Ты мне изменила, блядь, на первом же занятии! На первом!
Катя резко вздрогнула всем телом, будто её ударили. Я услышал, как она тихо, надломленно всхлипнула. Когда она медленно, почти неохотно подняла голову, в больших карих глазах уже стояли крупные, готовые пролиться слёзы. Румянец стыда и смущения густо покрывал её щёки, а на подбородке и у уголков губ всё ещё виднелись едва заметные белёсые следы засохшей спермы.
— Андрюш... — голос дрожал, срывался и почти переходил на шёпот. — Я... я не хотела... то есть хотела, но не так... Не так, как ты думаешь. Я всё время думала о тебе. Честно. Представляла, что это ты. Что я учусь, чтобы потом делать тебе так хорошо, как никто никогда не делал. Чтобы ты получал настоящее удовольствие. Я всегда отдаюсь процессу на все сто процентов, ты же сам это знаешь и говорил, что тебе это нравится... Я просто хотела, чтобы у нас всё стало идеально. Чтобы ты мог кончать только от моего рта... чтобы я могла заглатывать тебя полностью, без слёз, без рвотных позывов, легко и глубоко...
Слёзы наконец покатились по её щекам — крупные, горячие. Они смывали остатки засохшей спермы, оставляя мокрые, блестящие дорожки. Катя шмыгнула носом, безуспешно попыталась вытереть лицо тыльной стороной ладони и продолжила, уже почти всхлипывая:
— Я не изменяла тебе... Пожалуйста, не говори так. Это было только обучение. Только техника. Я люблю тебя. Я всегда, с самого начала, любила только тебя. Просто... когда я в процессе, я вся отдаюсь. Полностью. Ты же сам тысячу раз говорил, что тебе это нравится во мне. Что тебе нравится, когда я растворяюсь и забываю обо всём...
Я молчал, глядя на дорогу сквозь лобовое стекло. Внутри всё ещё кипело и горело, руки дрожали на руле. Но её искренние слёзы, дрожащий, надломленный голос и эти знакомые, привычные слова постепенно, против моей воли, начали гасить самую острую злость. Я вспомнил, как она всегда старалась для меня — и в постели, и в обычной жизни. Как ночами, когда я уже засыпал, она ещё сидела и смотрела обучающие видео, как радовалась каждому моему оргазму, как гордилась, когда у неё что-то получалось. Протянул руку и осторожно, почти невесомо погладил её по коленке поверх платья.
— Ладно... успокойся. Я понял. — Голос всё ещё звучал хрипло. — Но больше никаких уроков с этим тренером. Мы отказываемся. Полностью. Пусть сам придумывает, как вести занятия без своей ассистентки. Мы будем практиковаться только вдвоём. Только ты и я.
Катя быстро, почти отчаянно кивнула, всё ещё вытирая мокрые щёки.
— Да... хорошо. Как скажешь. Я согласна. Только вдвоём. Обещаю. Больше никаких демонстраций.
Она перегнулась через коробку передач, чуть не задев рычаг, и поцеловала меня в губы — мягко, нежно, с той самой привычной нежностью, с которой всегда целовала после ссор. Но в этом поцелуе я отчётливо почувствовал лёгкий солоноватый, горьковатый привкус и слабый, но очень узнаваемый запах чужого члена. Меня резко, почти судорожно передёрнуло от отвращения. Я отстранился, отвернувшись к окну.
— От тебя воняет членом и спермой, — сказал я сухо и резко.
Катя густо, до самых ушей, покраснела. На секунду в её больших глазах мелькнуло настоящее, глубокое смущение и даже испуг. Но потом она кокетливо, почти игриво улыбнулась сквозь оставшиеся слёзы, слегка хихикнула и медленно, нарочито провела
Этот чудесный портал. часть 12 (окончание)