Один из насильников, заметив их, лишь оскалился в грубой ухмылке. Он не остановился, а наоборот, с еще большей яростью вогнал свой член в ее анус, заставляя женщину вскрикнуть. Этот звук стал для отца и сына сигналом к еще более быстрому темпу; они почти синхронно двигали руками, их дыхание стало тяжелым и хриплым, пока они наблюдали за тем, как их общая женщина превращается в общую игрушку прямо у них на глазах.
Отец продолжал сидеть на корточках, полностью отдавшись своему возбуждению. Его рука двигалась в бешеном, рваном темпе, сжимая налитый кровью ствол. Член был настолько возбужден, что из него обильно, густыми каплями вытекала предсеменная жидкость, которая с мерзким, влажным звуком капала прямо на грязный бетонный пол подъезда, оставляя блестящие следы между его широко расставленными коленями. Он смотрел на жену затуманенным взглядом, и каждое движение его руки сопровождалось хриплым, животным стоном.
Тем временем сцена насилия стала еще более интенсивной и унизительной. Один из грубых мужчин, с силой прижав женщину к стене, продолжал яростно вбивать свой толстый член в ее мокрую пизду. Хлюпающие звуки плоти, ударяющейся о плоть, разносились по всему подъезду, смешиваясь с тяжелым дыханием мужчин. Он входил в нее до самого основания, заставляя ее тело содрогаться от каждого глубокого толчка, а ее бедра непроизвольно дергались, пытаясь принять в себя этот грубый напор.
Второй мужчина, который до этого терзал ее задний проход, теперь переключил свое внимание на ее лицо. Он грубо схватил ее за волосы, закидывая голову назад, и с силой втиснул свой твердый, пахнущий потом член ей в рот. Он трахал ее рот с той же жестокостью, с какой первый вбивался в ее киску, заталкивая головку глубоко в глотку, вызывая у нее приступы удушья и рвотные рефлексы. Женщина захлебывалась, ее глаза расширились от шока и возбуждения, а из уголков рта потекла слюна, смешиваясь со смазкой на ее лице.
Отец, видя, как его жену используют как живую дырку, одновременно в пизду и в рот, почувствовал, как внутри него всё закипает. Он сжал свой член еще крепче, почти до боли, ускоряя темп подрачивания. Вид того, как два чужака полностью владеют его женщиной, превращая ее в общую подстилку прямо здесь, в их доме, доводил его до исступления. Смазка продолжала капать на пол, пока он, задыхаясь, наблюдал за тем, как его жена стонет в глотку одного и выгибается под ударами другого.
Отец больше не мог сдерживаться. Напряжение, копившееся в нем всё это время, достигло своего пика, когда он увидел, как его жена окончательно сломлена и полностью заполнена чужими членами. С громким, хриплым стоном он сжал свой ствол в последний раз и резко дернулся. Мощные струи густой, белой спермы с силой вырвались из него, заливая грязный бетонный пол. Он кончал бурно и долго, разбрызгивая семя вокруг своих ног, смешивая его с той смазкой, что капала до этого. Его тело сотрясала крупная дрожь, а взгляд оставался прикованным к униженной жене.
Сын, видя экстаз отца и продолжая наблюдать за жестоким сексом, тоже достиг своего предела. Он с силой сжал свой член, и в тот же миг из него вырвался обильный поток спермы. Он кончал так же жадно, как и отец, заливая свои пальцы и пол вокруг себя густыми белыми сгустками. Оба мужчины, отец и сын, стояли в этом порочном оцепенении, тяжело дыша и глядя на результат своего вуайеристского безумия.
В это же время насильники, доведенные до предела яростным трахом, решили разрядиться. Тот, что вбивался в пизду, с силой толкнул член
Рабочие на даче