И теперь, стоя перед ними голыми, я понимала, что не просто хочу молчать. Я хочу большего.
— Хорошо, - тихо сказала я. Голос дрожал, но я заставила его звучать твёрдо. — Я никому не расскажу. Но только при одном условии.
Мама нахмурилась.
— Каком?
— Вы возьмёте меня с собой. Сейчас. Здесь. Я хочу… я хочу присоединиться. Если нет - я расскажу. Всё. Папе. Деду. Всем в деревне. Я расскажу, как вы трахаетесь в бане, пока мужья на вахте.
Тишина стала густой. Лена переглянулась с мамой. Мама смотрела на меня долго, пристально, будто пыталась понять, шучу я или нет. Потом её взгляд скользнул вниз по моей футболке, по шортам, по ногам. Она увидела, наверное, как у меня дрожат руки.
— Ты серьёзно? - спросила она.
Я кивнула.
— Я видела всё. Я слышала. И я… я возбудилась. Очень. Если вы меня не возьмёте - я не смолчу.
Лена тихо выдохнула.
— Ира… она взрослая. Ей двадцать два. И она уже всё знает.
Мама закрыла глаза на секунду. Потом открыла и протянула руку. Взяла меня за запястье. Её пальцы были горячими, слегка дрожали.
— Заходи, - сказала она тихо. — Если ты уверена.
Я кивнула снова. Сердце колотилось так, что казалось - сейчас выпрыгнет. Мы втроём вошли обратно в баню. Дверь закрылась. Внутри было жарко, влажно, пахло потом, деревом и сексом. Лампа в бане горела тускло, отбрасывая мягкие тени.
Мама встала передо мной. Медленно потянула вверх мою футболку. Я подняла руки. Ткань скользнула по коже. Потом она расстегнула мой бюстгальтер, и он упал на пол. Мои груди оказались голыми - меньше маминых, но упругие, с твёрдыми тёмными сосками. Лена подошла сзади, обняла меня за талию, прижалась горячим телом. Её руки скользнули вниз, расстегнули пуговицу на шортах, стянули их вместе с трусиками. Я осталась совсем голой.
Мама смотрела на меня. Потом протянула руку и коснулась моей груди. Сжала слегка, провела большим пальцем по соску. Я всхлипнула. Лена сзади прижалась плотнее, её киска касалась моей ягодицы, руки гладили мой живот, спускались ниже. Пальцы нашли мой клитор - уже мокрый, скользкий - и начали медленно кружить.
— Ты правда хочешь этого? - спросила мама, наклоняясь ближе. Её дыхание касалось моих губ.
— Да, - выдохнула я. — Хочу. Очень.
Она поцеловала меня. Губы мамы были мягкими, чуть солоноватыми от пота. Я открыла рот, и её язык скользнул внутрь. Мы целовались глубоко, жадно, пока Лена сзади продолжала гладить меня между ног, входя пальцами всё глубже. Я стонала ей в рот.
Потом мама опустилась на колени. Прямо передо мной. Раздвинула мои бёдра руками и прижалась губами к моей киске. Я вскрикнула. Её язык был горячим, умелым. Она лизала медленно, широко, потом сосредоточилась на клиторе, посасывая его, проводя кончиком языка кругами. Лена обняла меня сзади крепче, целовала шею, плечи, сжимала мои груди. Я держалась за мамину голову, зарываясь пальцами в её волосы, и двигала бёдрами навстречу её рту.
Я кончила быстро - слишком быстро. Оргазм накрыл резко, сильно, ноги подкосились. Мама не остановилась. Она продолжала лизать, пока я дрожала и тихо всхлипывала. Потом встала, поцеловала меня снова - и я почувствовала на своих губах вкус собственной киски.
Мы переместились на полки. Мама легла на спину, раздвинула ноги. Я опустилась между ними - так же, как раньше видела Лену. Впервые в жизни я коснулась языком маминой киски. Она была мягкая, горячая, мокрая, пахла потом и возбуждением. Я лизала неуверенно сначала, потом смелее - проводила языком по складкам, находила клитор, входила внутрь. Мама стонала, гладила мои волосы, приподнимала бёдра. Лена
Приключение в дачном автобусе с продолжением.