с обнаженными руками, прижатыми к поверхности платформы, в футболке, обтягивающей грудь, с раскрасневшимся лицом и блестящими глазами. Когда она подняла на меня глаза, неловкая улыбка медленно исчезла с ее лица. Она смотрела на меня с напряженным любопытством, которого я никогда раньше не видел на ее лице.
— Итак, - тихо сказала она. - Теперь когда ты меня поймал... что ты собираешься со мной делать?
Мое сердце бешено колотилось в груди. Я заглянул в ее ярко-голубые глаза, и внезапно у меня закружилась голова от желания. Я наклонил к ней голову, закрыл глаза и поцеловал в мягкие влажные губы.
Эмма застонала, обхватила меня руками и притянула к себе. Ее губы, прижатые к моим, были такими мягкими, а язык - таким влажным. Она скользила этим языком по моему рту, дразня меня, соблазняя. Я прижался к ней всем телом, чувствуя, как упругие выпуклости ее сисек прижимаются к моей груди, и положил одну руку ей на бедро, жадно целуясь с ней. Ее мягкие влажные губы восхитительно скользили по моим. Я скользнул рукой вверх по ее бедру и сжал ее упругую, округлую попку, страстно желая, чтобы я смог вытащить ее из джинсов, и она снова застонала в ответ, обхватив меня ногами. Ее руки пробежались по моей спине, затылку и моим волосам.
Я сгорал от желания потрогать ее грудь. И, в конце концов, почему бы и нет? Я поймал ее. Мне было позволено ласкать ее столько, сколько я захочу, пока я целовал ее. Я скользнул рукой под ее футболку, к обнаженной коже на талии. Я почувствовал, как она вздрогнула от моего прикосновения. Продолжая целовать ее, я медленно повел рукой вверх, пока не коснулся ткани ее лифчика. Я взял ее грудь в ладонь. Мои пальцы скользнули по гладкой, обнаженной коже в верхней части, и сжал ее. Эмма погрузила свой язык в мой рот, а ее рука легла мне на затылок, притягивая меня к себе. Я чувствовал, как ее сосок упирается в мою ладонь через мягкую чашечку. Он был твердым и возбужденным. Большой, отзывчивый бугорок. Когда я мял ее грудь, я чувствовал, как мой член напрягается под джинсами, сильно прижатый к промежности Эммы. Она начала медленно тереться об меня.
Наконец, после того, как, казалось, прошла целая вечность, я заставил себя остановиться. Я слез с Эммы и опустился на колени рядом с ней на платформе. Она приподнялась в сидячем положении, снова тяжело дыша, а ее полная грудь вздымалась. Мы посмотрели друг на друга.
— Ты меня отпускаешь? - спросила она с дерзкой ухмылкой.
Я улыбнулся в ответ. – Хватит поцелуев, - сказал я ей. - Но не забывай, что тебе нужно сделать, прежде чем ты сможешь сбежать.
Эмма густо покраснела. На мгновение она опустила глаза, и мне показалось, что ей понадобилась секунда, чтобы собраться с мыслями. Затем она посмотрела на меня и, перехватив мой взгляд, взялась за подол своей футболки и задрала ее на груди. У меня перехватило дыхание, когда я увидел, как плотная ткань приподняла ее сиськи, на мгновение натянулась на них, а затем скользнула поверх, позволив им вернуться на место с легким покачиванием. Даже в белом лифчике с оборками грудь Эммы выглядела потрясающе - такая полная, такая мягкая, такая упругая. Затем, слегка покраснев, с неловкой, смущенной улыбкой, она потянулась к своей спине, расстегнула лифчик и позволила ему упасть.
Я открыто уставился на нее. Сиськи Эммы были такими сочными, что я едва мог сдерживаться. Сидя топлесс, свесив ноги с края платформы, выставив напоказ свои большие сиськи, она выглядела
М Л А Д Ш А Я С Е С Т Р А