что это за мужчины, чтобы она не ждала званого ужина, а была готова к гаражной посиделке. Даже предлагал ей надеть просто спортивный костюм.
Но Оля есть Оля. Она надела лёгкое летнее платье на тонких бретельках, такое, что едва прикрывало верхнюю часть бёдер. Тёмно-синее, облегающее в нужных местах, подчёркивающее её стройную талию и круглую, подтянутую попку. Никакого лифчика. Грудь маленькая, так что ей это шло. Волосы распущены, лёгкий макияж. Осмотрев ее перед выходом, я тяжело вздохнул, предвкушая сальные комплименты этих идиотов.
Ребята встретили нас у входа. Серёга, самый старший, с вечной щетиной и небольшим кусочком седых волос сбоку. Витя, худощавый, его чаще всех можно было встретить с улыбкой. Диман и Паша, братья по духу, оба крепкие, занимаются в зале, еще помнят из юношества какие-то пацанские понятия.
— Профессор! — загалдели они, хлопая меня по плечу. А потом взгляды неизбежно соскользнули на Олю.
И я это заметил. Все встречи до этого они хорохорились, грудь колесом. А вот теперь я увидел их искреннюю реакцию. Они были смущены. Не привыкли видеть женщин у себя в гараже, тем более таких, как моя жена Я ухмыльнулся про себя. Оля улыбнулась всем сразу, мило, чуть смущённо, но я-то знал этот взгляд. Она наслаждалась вниманием.
Мы зашли внутрь. Стол уже был накрыт: пиво, водочка, закуски, шашлык дымился снаружи. Разговоры сначала шли привычные, про машины, про политику, про то, как я им в прошлый раз мозг вынес своей философией. Она не лезла в разговор, просто слушала, иногда задавала вопросы. А когда она наклонялась за бутылкой или вставала, чтобы помочь с тарелками, платье слегка задиралось, и я ловил, как мужики старательно отводят глаза.
Я сидел рядом, положив руку ей на бедро под столом. Кожа тёплая, гладкая. И в тот раз впервые рядом с ними почувствовал, как внутри меня разгорается это странное пламя. Вот Серёга рассказывает байку про какого-то клиента, а сам краем глаза скользит по её ногам. Витя смеётся, но взгляд то и дело возвращается к вырезу платья. Я представлял, о чём они думают. Каждый из них здоровый, неженатый мужик, который годами варится в этом гараже. И вдруг такая. Молодая, ухоженная, да еще и смеется с каждой мужланской шутки. Они явно были не в своей тарелке. Их заводила моя жена, но правила и моральный компас заставляли игнорировать это чувство. Получалось плохо.
— Профессор, ну и повезло же тебе... — бросил как-то Диман, когда мы вышли покурить без Оли.
Я только улыбнулся, сделав глоток пива. Повезло это мягко сказано. Но главное было не в этом. Главным для меня было наблюдать за ними. Видеть, как же невыносимо трудно им было держаться, когда она стоит у мангала, смеётся над их шутками. Как Витек случайно касается ее руки и краснеет. Как Серёга смотрит на её попку, когда она поворачивается. Я буквально физически ощущал их голод. И это снова возвращало меня в прошлое, в ту аудиторию.
Позже, когда уже стемнело и мы собрались уезжать, мужики на перегонки стали хвалить сегодняшний вечер, и то, как им всем понравилась компания. Мне дали понять, чтобы я приглашал Олю каждый раз.
С того вечера мужские посиделки изменились. Оля начала ездить со мной чаще. Иногда мы пили и оставались подольше. Мужики от алкоголя начинали сыпаться. То и дело кто-нибудь из них не сдерживался и отпускал сальный комплимент, или будто случайно поглаживал ее по спине, задерживая руку чуть дольше, чем полагается друзьям. Тогда я ловил кайф от этого. И чем дальше все заходило, тем сильнее я понимал, что это уже не
Мой маленький бизнес