Категории: Инцест | Минет
Добавлен: 18.09.2026 в 16:43
лижет медленно, наслаждаясь каждым миллиметром. Внутри горячо, сладко-солёно. Пальцы снова входят в неё, два сразу, она тесная, как девчонка. Лера стонет уже громче, кусает себе руку, чтобы не кричать. Бёдра дрожат.
— Дим… я сейчас… не могу… пожалуйста…
Он ускоряется, язык кружит по клитору, пальцы внутри давят на нужную точку. Лера выгибается, зажмуривается и кончает, сильно, волнами, соки текут ему по подбородку и шее. Ноги подкашиваются, он подхватывает её, прижимает к себе.
Стоят так минуту-две. Дышат тяжело. Потные, голые почти. Телефон мигает, садится батарея.
— Я спать хочу… сил совсем нет, — шепчет она ему в шею.
— Понимаю. Идём.
Он помогает натянуть трусики и платье, сам застёгивается. Выходят по очереди. Лера идёт в дом, он остаётся покурить у сарая.
Перед дверью она оборачивается, подходит вплотную.
— Завтра… когда стемнеет, — тихо говорит и суёт ему в руку смятую салфетку. — Если не передумаю… я дам тебе знак.
Он кивает. Целует её в макушку.
— Спокойной ночи, сестрёнка.
— Спокойной, братишка.
Она уходит. Дима стоит под звёздами, с салфеткой в кулаке и её вкусом на губах. Лето начинается многообещающе.
Утро проходит как в тумане.
За столом все орут, смеются, режут помидоры, жарят мясо. Лера сидит напротив, в простом сарафане, волосы собраны в хвост, глаза опущены в тарелку. Делает вид, что ничего не было. Дима тоже молчит, только иногда ловит её взгляд: быстрый, горячий, как искра. В кармане шорт лежит смятая салфетка, он её всю ночь перебирал пальцами.
День тянется медленно. Жара. Все спят после обеда. Лера помогает бабушке, потом уходит «к подруге». Дима сидит в тени, пьёт холодный квас и ждёт вечера, как приговор.
Солнце садится за рекой, небо красное, как кровь. Родня опять у мангала, но уже тише: кто-то уехал, кто-то улёгся пораньше. Дима выходит во двор, когда уже почти темно. В руке две банки холодного пива и пачка сигарет.
Лера стоит у калитки в коротких джинсовых шортиках и белой майке без лифчика. Соски торчат, будто специально. Волосы распущены, на губах лёгкая улыбка.
— Ну что, братишка… знак принят?
— Принят. Пошли.
Они уходят за сарай, к ветхому сеновалу. Лестница скрипит, сено пахнет сухой травой и летом. Наверху темно, только лунный свет через щели в крыше ложится полосами. Дима расстилает старый плед, ставит пиво, щёлкает зажигалкой.
Лера подходит вплотную, кладёт ладони ему на грудь.
— Я весь день об этом думаю. И боюсь, и хочу так, что аж трясёт.
Он целует её сразу, жёстко, прижимает к себе. Руки под майкой, сиськи горячие, соски твёрдые дразнят. Она стонет ему в рот, сама тянет его майку вверх, срывает. Пальцы скользят по татуировке, по прессу, ниже, расстёгивают шорты.
Через минуту они уже голые. Кожа к коже. Потные. Лера ложится на плед, раздвигает ноги. Луна светит прямо на неё: маленькие сиськи, плоский живот, пирсинг в пупке блестит, киска уже мокрая и ждущая.
— Дим… я всё-таки без резинки не могу… вдруг…
— Не бойся. Я вытащу.
Он ложится сверху, целует шею, грудь, живот. Она выгибается, вцепляется в волосы. Он опускается ниже, раздвигает ей ноги шире, проводит языком по всей длине. Лера задыхается.
— Боже… да… вот так…
Он лижет долго, жадно, пока она не начинает дрожать и не кончает, громко, с хриплым криком, прижимая его голову бёдрами.
Потом переворачивается на живот, встаёт на колени, жопка вверх.
— Давай… хочу почувствовать тебя всего.
Дима встаёт сзади, коленями раздвигает её ноги шире. Сено колется в кожу, но им уже всё равно. Он берёт себя в руку, проводит горячей головкой по её мокрым губкам: вверх-вниз, медленно, будто дразнит. Лера дрожит, выгибается, подаёт попку назад, просит без слов.
Воронины. Часть 7