То ли о том, что он готов к чему то ещё. Но к чему?!
— Ух какая задница! - и тут же Стасик получил шлепок ладонью по своей жопе. Не больно, но получилось неожиданно и хлестко. Он даже вздрогнул.
— Началось! - то ли обречено, то ли наоборот с облегчением подумал он про себя. Но внезапно стало легче. Будто разжалась пружина внутри него.
Он повернулся всем своим телом и оценивающим взглядом посмотрел на бабулю.
Статная женщина, слегка за пятьдесят в свою очередь оценивала его самого.
Цветастый, то ли в экзотических растениях, то ли птицах халат, поблескивая атласной тканью облегал её тело. Узкий длинный вырез вплоть до самого пояса открывал вид на края её пышной груди. И будь её живот, не таких больших размеров. Смотрелось бы это сейчас гораздо сексуальнее. Но....
Её волосы, обычно собранные в строгий пучек, сейчас спускались по её плечам. Струясь вниз, тонкими коричневыми струями. Её губы, подведенные розовой помадой, сейчас выглядели гораздо живее чем всегда. А взгляд излучал какую то теплоту и любовь. Любовь, которая струится из глаз родного человека.
Стасику стало даже не по себе от увиденного. И он представил, что сейчас может произойти.
Её взгляд скользнул по его плечам, мускулистым рукам. Перешёл плавно на грудь, с маленькими розовыми точками сосков. Прошелся по прессу и остановился на холмике трусов.
— Красавчик! - её ладонь накрыла холмик между его ног. И по его телу пошло возбуждение. А хуй быстро стал наливаться кровью.
Она легонько ткнула пальцем ему в грудь, словно подталкивая его и просачиваясь вслед за ним в комнату. Они так и шли. Медленно. Он задом, она за ним.
Когда до кровати оставалось совсем ничего, она вдруг присела, затем встала перед ним на колени и потянув трусы, с изрядно подросшим холмиком, наконец высвободила его хуй. Он качнулся и будто приподнимаемый ветром, снизу. Стал подниматься, все больше увеличиваясь в размерах.
— Ох красавчик!...... Как договаривались, я помогаю тебе, а ты мне! - подняла она взгляд наверх, стоя на коленях. - И брось ты наконец, свою одежду!
Головка погрузилась в рот. Нежный, упорный, язык прошелся по уздечке. Смачивая её слюной и ласково щекоча. Затем он пробежал по кругу! Прижимая нежную плоть головки к тканям её рта. И когда язык вновь оказался внизу, её щеки впали, а хуй сам скользнул глубоко внутрь.
Вакуум ослаб и он выскочил обратно. И снова щёки вжались и хуй исчез почти полностью из вида в её рту.
Так происходило несколько раз. Напряжение нарастало. Было очень приятно и хотелось, чтобы это не заканчивалось никогда.
Её пальчики обхватили нежно его хуй и помогая своим губам, она стала надрачивать его. Рука двигалась не очень быстро. Поэтому напряжение внутри не скакнуло внезапно, до пика, когда можно было кончить. А наоборот, оно слегка отступило. К тому же, бабуля выпустила его хуй изо рта давая себе небольшую передышку.
Она любовалась тем, как плавно двигаются её пальчики по изрезаной венами плоти. Как крайняя плоть, скрывает сизую, нежную головку. Как натягиваясь, уздечка, тянет за собой уретру. Как капля смазки растёт, вытекая по каналу наружу. И в тот момент, когда капля была готова сорваться вниз, вслед за натянутой уздечкой. Она вновь коснулась своим языком нежной поверхности головки. Капля коснулась её языка и растеклась по нему. А губы сомкнулись плотным кольцом и вакуум вновь вобрал в себя стоящий колом хуй.
Голова задвигалась быстрее. Ещё быстрее. Ещё.... И наконец обжигающая нежностью струя вырвалась наружу, волнами прокладывая себе путь внутри хуя. И наполняя рот жидкостью.
Стасик почувствовал слабость в ногах. Теплую волну, которая наполняя живот, расходилась
Монастырь "Святой Женевьевы"