все попытки мне помешать, мне удалось покрыть всю плоть целиком своей влагой, связав свои губы с пунцовой головкой липкой паутинкой. Замерев на какой-то момент, я полюбовалась своим новым дружком, весело светящимся в полуденном солнце яркими звездочками на неровной грубой коже крайней плоти. Солоноватый вкус мужского сока, вперемешку с, к моему неудовольствию, видимо, пота, намертво заполонил мой рот. Игорь, к сожалению, не разделявший моего меланхоличного настроения, нахально и без зазрения совести вновь резко нанизал мою голову на этот штык.
Размеренно и ритмично двигаясь на автомате, под аккомпанемент равномерных чавкающих звуков мокрых ударов горячей головки о свою гортань, разглядывая между делом, сквозь сбившиеся набекрень очки, грязные педали автомобиля, краем разума я удивилась своему спокойствию. Что со мной происходит? Почему мне настолько все равно? Может, шок настолько запредельный, что мозг ограждает мой эмоциональный диапазон? А может, я просто привыкаю к сменяющим друг друга мужчинам в своей половой жизни?
— Как ты там? — усмехнулся, судя по голосу, Игорь и, не дав ответить, в очередной раз упер мое лицо в свой живот. — Нравится? Санек так тебе делал?
Я терпеливо продолжала давиться его твердым как камень прибором, с каждым ударом покрывая мужской пах свежими капельками слюны. Громкие и дикие хлюпанья, пересежавшиеся редкими гортанными животными стонами, казалось, должны были быть слышны за пределами машины, настолько они оглушали. Сколько это уже продолжается? Пять минут? Десять? Полчаса?
— Забавно. В школе я этой рукой макал Санька в унитаз. И даже не представлял, что спустя годы, буду ею же насаживать его женушку на свой хуй. Чувства, признаюсь, неоднозначные. Как ты на это смотришь?
— Гггрррллл... — издало бедное горлышко гротескный звук, когда он сдвинул голову, до упора насаженную на свой штык, из стороны в сторону.
— И не поспоришь... — Игорь рывком вытянул мои руки над головой и рванул майку вверх, обнажая спину. Запутавшаяся в лифчике ткань, прижатая мной и консолью, слегка треснула. Прозвучал тихий щелчок, и моя грудь тут же ощутила внезапную свободу. Лямки лифчика беспомощно повисли по бокам.
Только глаза начали закатываться от недостатка кислорода, как меня рывком сняли с изрядно обтекающего поршня и прижали спиной к сидению. Потерявшись в пространстве и вскрикнув от неожиданности, я все же предприняла попытку прикрыть всколыхнувшуюся в полете грудь, но мужчина тут же сбросил мои руки вниз.
— Увидят же... — взмолилась я.
— И что? Наоборот, такие сиськи скрывать это преступление! — Игорь рассмеялся. — Да не ссы, Надюш, тонировочка на уровне. Вот, смотри!
Проследив за его взглядом, я увидела идущего навстречу мужчину средних лет, приближаюзегося к нам. Поравнявшись, он достал ключи и разблокировал стоявшую рядом с нами машину. Я глядела на свои трясущиеся коленки, боясь, что одного даже моего взгляда будет достаточно, чтобы привлечь водителя. А Игорь еще и припарковался таким образом, что мужчине пришлось буквально втискиваться в пространство, на которое он свою дверь смог приоткрыть.
Лишь услышав дверной хлопок и звук заводящегося двигателя, я осмелилась поднять глаза. И обомлела. Все это время незнакомец пристально пялился на меня через "тонированное стекло", явно видя все прелести в мельчайших деталях. Я тут же в панике отвернулась, обхватив себя руками. Смеющийся Игорь тут же обнял меня и приоткрыл окошко.
— Мужик, ты че, тебе тут кино показывают нахуй? Че палишь? Что?? Мне блять выйти и разъяснить тебе по билетам или что?
Водитель, видимо не желая связываться с агрессивным лысым неадекватом на дорогой машине, тут же сдал назад и скрылся из поля зрения.
— Совсем охуели. Видят же, что тонировка. И все равно смотрят.
Я, Танюха и Лабрадор