Эти двое уже вовсю воспользовались моим телом, опробовав все дырочки, цинично и грубо сделав с ними то, для чего и предназначались в первую очередь отверстия маленькой послушной шлюшки, коей мне уже пора бы себя называть.
И теперь то же самое со мной хочет сделать родной муж, и я уже не чувствую былой исключительности для него в себе. Грязная, использованная, порочная... Для такой женщины уже не будет особенного мужчины, теперь все они выполняют одинаковые роли. Роли очередного самца для случки, и ничего больше. Даже Саша.
Каждое его прикосновение, не только рук, даже горячее дыхание на шее — все это раздражительными колючками цеплялось за свежие душевные раны, заставляя морщиться снова и снова, и я, быстро потеряв терпение, сбросила с себя Сашины руки. Обернувшись, наткнулась на полные непонимания глаза и с трудом сдержала горький ком в горле. А может все же рассказать ему все? А там — будь что будет. Пусть делает что угодно с этой информацией...
— Что-то случилось? — спросил он.
— Нет, я просто... — резко отвернулась я и сделала вид, что что-то ищу на полочке. — Давай собираться начинать. А то опоздаем...
— Да мы бы успели... Постой, у тебя эти дни? Нам тогда нельзя...
— Саш, все хорошо. Просто... Просто давай уже собираться.
— Так что там собираться...
— Это тебе. А мне еще намазаться, накраситься, приготовиться...
— Это же сауна... Или ты хочешь радовать нас своим потекшим макияжем?
Ага, потекший макияж как раз грозится на этой встрече и присутствовать... И не только макияж.
А Саша, кстати, расстроился. Пусть и скрывал это, но все равно было видно, что мой отказ подействовал не лучшим образом. Однако, меня больше волновало мое отношение к этому факту. Почему я не волнуюсь? Почему меня не беспокоит то, что я, возможно, обидела своего мужа, обделила его в возможности овладеть мой, забрать свой... Супружеский долг. И вообще, люблю ли я его еще? Нет, конечно же, люблю. Вопрос в другом: уважаю ли я мужа? После того, как он начал использовать меня как товар в интернете, после того, как позволил пойти на то, первое, роковое свидание, после того, как собственноручно подложил под молодого татуированного жиголо... И после того, особенно после того, о чем он еще не знал. Тяжело полноценно уважать собственного мужа, когда насаживаешься на чужие члены за его спиной, пока тайно отсасываешь чужим мужчинам и глотаешь их сперму, унижаешься, слизывая ее чуть ли не с пола, подчиняешься их маскулинной похоти и исполняешь, словно бесправная рабыня, их грязные, отвратительные желания, когда получаешь за это деньги. И деньги эти кладешь на ваш общий счет, чтобы он думал, что это он сам заработал... Конечно, после всего этого очень тяжело уважать такого человека. И возможно ли восстановить это уважение? Хоть до былого, до онлифанса?
ЧАСТЬ 2
Ехали молча. Саша, сидя за рулем, пару раз пытался начать какое-то подобие беседы, но я отвечала пресно, односложно, полностью поглощенная волнением предстоящей встречи. А волнение было — ого-го! Я не просто сидела как на иголках, меня едва ли не колотило, я чудом, сама не знаю как, не позволяла себе впасть в паникующую истерику.
Высмотрев вход у не самой популярной, как оказалось, в городе сауны, мы еще какое-то время посидели в салоне. На стоянке, напротив нас, покрытая уже легким снежком, красовалась спортивная ауди Игоря. Видимо, мы приехали последними.
Не успели мы открыть дверь, как оттуда вылетел разгоряченный, весь в пару, красный и абсолютно голый мужчина, с разбегу плюхнувшийся в снег. Я предусмотрительно отвела взгляд от потайных мест внезапного нудиста, чтобы
Под знаком близнецов(продолжение)