— Ну конечно! — непоколебимо сказал Игорь, настойчиво убирая мою руку. — Нам же важно, чтобы ты с нами свеженькая отсюда вышла.
— А если... А если Саша зайдет?
— Санек зайдет только тогда, когда мы выйдем. Тут ведь тесновато для всех.
— Санек зайдет только тогда, когда мы ему разрешим, — вдруг хихикнул Олег. — Как в добрые школьные годы.
— А что было... А что было в школьные годы? — спросила я больше, чтобы их отвлечь.
— Да так, ничего прям такого страшного. Запирали его иногда. В разных местах. В женской раздевалке чаще всего.
— Да, он раньше такой застенчивый был, скромный. Не то, чтобы прям хлюпик, но... Ты понимаешь...
— Чмоня, в общем, — закончил за него Игорь. — И шутили ещё, что хоть так он на телочек посмотрит... Кто ж знал, что ему такое сокровище достанется...
Отвлечь мужчин не удалось, и трусики медленно, но верно покинули мои бёдра, скользнули по мокрым, разгорячённым ножкам и упали вниз, на пол. Я хотела было тут же свести ноги вместе, но крепкая хватка двух мужчин не позволила мне это сделать, напротив, разведя их шире, так, что если бы стеклянная дверь парилки открылась, вошедшему открылся бы превосходный вид на все мои прелести. Сильные пальцы мяли блестящую кожу, приближаясь все ближе и ближе к сокровенному месту, а грудь давно уже исследовалась любопытными ладонями. Я не знала, куда деть свои руки. Точнее, знала, но до последнего не хотела верить, что исход у этой ситуации может быть только таким. Более того, полотенца, которыми были все ещё обмотаны мужчины, заметно так топорщились, а у Олега и вовсе было видно почти все его самцовое достоинство, вывалившееся вбок.
— Ах... Ты же сам говорил... Что это не здорово... — старалась держать я голос ровно, когда пальцы начали касаться входа в мое лоно.
— То есть ты хочешь сказать, что нам пора выходить? Ты вот хочешь выйти, Олег?
— Я вот не очень... Видимо, Надя хочет.
— Ну так Надя может выходить, если хочет.
Я не сдвинулась с места. Я уже достаточно хорошо, пусть и по двум всего встречам, но знала его, чтобы догадываться, что просто так выйти мне не позволят. Как минимум, я смогу выйти только если оставлю здесь и полотенце, и стринги. И, скорее всего, остатки своей чести.
И, судя по всему, к последнему все и шло, так как Игорь вдруг резко выдернул из-под меня полотенце и, поднимаясь, бросил мне в руки, потянувшись уже за стрингами. Проследив за его взглядом, я увидела приближающиеся к двери телесного цвета фигуры, и тут меня бросило в холод. Я принялась наскоро обматываться в белую ткань, руки дрожали и плохо слушались, а мысли спутались таким узлом, что ни один моряк не смог бы его распутать. Каким-то чудом мне, с мужской помощью, удалось привести себя в относительный порядок, как дверь открылась, и первым в парилку вошел Антон, из-за чьего плеча выглядывал мой муж. Он выглядел не сильно обеспокоенным, но, что меня больше поразило, лицо его было откровенно бордового оттенка, каким он бывает в пьяном состоянии. Вот не мог уже удержаться? Особенно в таком положении, когда ты сам видишь, как смело чужие мужчины обращаются с твоей женой! Или он таким образом пытается успокоить тревожность? Чтобы быть совсем в невменяемом состоянии, когда, мало ли что, придется приходить к более решительным мерам?
Мы разминулись молча. Саша хотел было что-то мне сказать, но Игорь рванул меня за руку, так, что я пулей выскочила за
Туалет возле рынка