на ленту. Брюки спереди безобразно топорщились. Девушка пробила покупки, назвала сумму. Когда он протянул купюру, она вдруг замерла, улыбнулась ещё шире и, вместо того чтобы взять деньги, протянула ладонь прямо к его ширинке.
Вася окаменел. В голове стучало только одно: сейчас, при всех, посреди магазина. Стыд накрыл горячей волной, ноги сделались ватными, но отступить уже было невозможно — тело требовало продолжения слишком сильно.
Нежные пальчики кассирши ловко расстегнули пуговицу, медленно спустили молнию и скользнули внутрь. Сначала она просто обхватила его ладонью через тонкую ткань белья, потом забралась глубже, кожа к коже. Пальцы уверенно обхватили ствол, большой палец провёл по влажной головке. Она начала двигать рукой — коротко, быстро, именно так, как нужно. Вася стоял, вцепившись свободной рукой в ручку тележки, и смотрел на неё расширенными глазами. Лицо горело так, что казалось, сейчас вспыхнет. Ему хотелось провалиться сквозь пол от стыда — и одновременно он уже не мог остановиться.
Несколько резких, точных движений — и оргазм накрыл его внезапно и сильно. Он глухо, сквозь стиснутые зубы застонал, бёдра дрогнули, и сперма толчками залила её пальцы и внутреннюю сторону брюк. Кассирша тихо хихикнула, ещё пару секунд продолжая легонько сжимать его, будто желая выжать всё до конца. Потом медленно вынула руку, подняла её на уровень лица и демонстративно, не спеша, облизала каждый пальчик, глядя Васе прямо в глаза.
Вася дрожащими руками кое-как застегнул брюки. Лицо пылало, уши звенели. Он почти не видел, как забирает сдачу и пакеты. Ноги едва слушались. Алайн рядом тихо, довольно молчала, только крылья чуть подрагивали.
* * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * *
Вася сидел на диване, всё ещё в лёгком шоке, и не мог успокоиться.
— Это... правда было? — снова и снова спрашивал он Алайн. — Её бы давно уволили, если бы она такое вытворяла всё время. Даже если только с теми, кто ей нравится. Хотя... я не уверен.
Алайн сидела напротив, уже снова голая — как и он сам. Дверь на этот раз была надёжно заперта. Она хихикнула.
— А может, я просто договорилась с её ангелом-хранителем? Мы ведь можем внушать подопечным некоторые мысли. Иногда довольно... убедительные.
Вася ошарашенно моргнул.
— То есть... ты могла бы заставить и Свету сделать что-то такое же? Или даже... Александру Максимовну?
Алайн рассмеялась звонко, откинув голову.
— Пас за тобой. Сначала признай, чего ты на самом деле хочешь. Назови это вслух. На своём языке.
Она подошла ближе, полностью обнажённая, и положила ладонь ему прямо на промежность. Пальцы легонько сжали уже твердеющий член.
— Скажи: «Я хотел бы, чтобы Александра Максимовна стала... грязной развратной блядью».
Вася смотрел на неё как загипнотизированный. Голос вышел хриплым, почти чужим:
— Я хотел бы, чтобы Александра Максимовна стала... грязной развратной блядью.
Алайн тихо засмеялась от удовольствия.
— Молодец. А теперь вот это: «Я бы хотел, чтобы моя одноклассница Света была давалкой и соской».
Член Васи дёрнулся у неё в руке так сильно, что стало почти больно. Он выдавил:
— Я бы хотел, чтобы моя одноклассница Света была... давалкой и соской.
Алайн прижалась ещё ближе. Голые бёдра скользнули по его пояснице и гениталиям, сводя с ума теплом и мягкостью. Язык коснулся раковины его левого уха.
— Ты завтра засунешь те письма Оксане, Свете и Динке прямо в портфели? — прошептала она. — Не почтой. Просто в портфели. Ты обещаешь?
Вася понял: это сегодняшний ультиматум. Сегодняшняя плата. Он почти не думал.
— Обещаю. Клянусь.
Алайн сразу обняла его ногами, увлекая назад на диван. Вася вошёл в неё
Спящая красавица