Подруги бежали со всех ног — Катя с растрёпанными волосами, а за ней Лена с пропуском в руке. Они протиснулись сквозь толпу зевак, которые всё ещё не расходились, продолжая пялиться на полуобнажённую девушку у проходной.
— Вот! Вот пропуск! — Катя сунула бирюзовую карточку под нос охраннику. — Что вы делаете?! Отпустите её немедленно!
Охранник медленно отнял руки от тела Веры, его пальцы со щелчком отлипли от её кожи. Он хмыкнул, беря пропуск и внимательно изучая его, словно проверяя подлинность.
— Ну, раз есть пропуск... — он пожал плечами, отступая на шаг. — Но нарушение зафиксировано. В следующий раз штраф.
— Какой нафиг штраф! — взорвался Макс, подходя ближе. — Вы её облапывали перед всеми! Я напишу заявление в деканат!
— Пишите, — охранник ухмыльнулся, поправляя ремень на брюках, где заметно выпирал возбуждённый член. — Я выполнял служебные обязанности. Досмотр — это стандартная процедура. Мне пофигу на ваши жалобы.
Отец Веры всё ещё тряс решётку проходной, его лицо было багровым.
— Пап, всё нормально, — Вера поспешно опустила руки, майка съехала вниз, но всё ещё оставалась прозрачной и мокрой, прилипая к каждому изгибу. — Это просто недоразумение.
— Делай что хочешь, деточка, — охранник развёл руками, отходя к своей будке. — У меня всё по закону. И обратился ко всем. А теперь разошлись.
Через десять минут разговоров с куратором по телефону и угрозами заявлений, стало ясно — охранник действовал в рамках «положения о безопасности», пусть и перегнул палку. Его смена заканчивалась через час, и он знал, что ничего ему не будет.
Они спорили ещё минут двадцать, пока отец не сдался под напором упрямства дочери. Он бросил злобный взгляд на Макса, вручил ему сумку с передачкой.
— Следи за ней, — прорычал он. — И если ещё раз что-то подобное...
— Я разберусь, — кивнул Макс, сжимая ручку сумки.
Отец ушёл, тяжело ступая и бурча себе под нос.
— Спасибо, что пришли, — Вера обняла подруг, её голос всё ещё дрожал.
— Ты как? — Катя смотрела на неё с беспокойством. — Тебе не холодно? Давай быстрее в комнату.
— Да, нам через двадцать минут на тренировку, — вспомнила Лена. — Нужно переодеться.
Четверо девушек направились к лестнице. Макс шёл позади, не сводя глаз с Веры — её мокрая майка всё ещё была прозрачной, и он видел, как она дрожит, идя впереди него. Его взгляд цеплялся за контуры её ягодиц, за треугольник волос, просвечивающий сквозь ткань.
Комната 224 была маленькой — две двухъярусные кровати, шкафчики, стол у окна. Вера, Катя и Лена жили здесь втроём, четвёртое место было пустым.
— Быстро переодеваемся, — сказала Катя, закрывая дверь на задвижку. — Макс, ты подожди в коридоре?
— Пусть останется, — неожиданно сказала Вера, вас всеравно закроет ширма, а он мой марень пусть смотрит на меня, её голос звучал странно — хрипло, с какой-то новой ноткой. — Он всё равно всё видел. И нам некогда.
Она стояла посреди комнаты, капли воды всё ещё стекали по её ногам. Макс замер у двери, не зная, куда деть глаза.
— Как хочешь, — пожала плечами Лена, уже снимая футболку. — Мне всё равно, я не стесняюсь.
Катя тоже начала раздеваться, бросая вещи на нижнюю полку кровати.
Вера медленно подошла к своему шкафчику. Она повернулась спиной к Максу, но так, что он видел её профиль в зеркале на дверце шкафа. Её пальцы легли на нижний край майки.
— Тренировочный костюм... где он... — она тянула время,
Почтальон