членом, смотрел на мою маму и сказал: «Лариса, если ты не хочешь, чтоб наш брат узнал, какая ты шлюха, тогда иди шас ко мне и встань на колени передо мной».
«Нет, Достон, вы тогда взяли меня силой, прекратите это».
«Но тебе же понравилось, Лариса, и второй раз ты уже не сопротивлялась», — сказал Батир и подошёл ближе к маме и приобнял её.
Я стоял и смотрел в щель между плёнкой и дверным косяком в комнату, где были два голых узбека, которые шас только при мне трахнули мою маму по очереди, а мама стояла голой перед ними, и её пальца и попа была в их сперме.
Батир, прижав мою маму к себе, тихо сказал: «Ну что, Лариса, пососи нам».
«Нет, я не сосала и не буду сосать», — громко сказала мама и вырвалась из объятий Батира и побежала на выход из комнаты. Я быстро и тихо выскочил в подъезд и, прикрыв входную дверь, прислонился ухом к двери, услышав, как мама босиком пробежала куда-то, и я, стоя и слушая, подумал, что они всё равно шас всё равно затолкают свои большие члены в рот моей маме, и решил, что ей надо помочь, и, взяв свой ключ, начал громко шевелить в замочной скважине так, чтоб все услышали это, и, пошевелив ключом, я открыл дверь нашей квартиры.
В комнате, где братья Азиза делали ремонт, я услышал грохот, а потом шорох одежды, я решил сразу туда заглянуть и увидел, что два узбека сидят в одежде и делают ремонт, парни, увидев меня, громко поздоровались, я им ответил и пошёл в сторону комнаты мамы, проходя через ванную комнату, я услышал шум воды и стукнул в дверь, громко спросил: «Кто моется?».
«Я, сынок», — послышалось мне.
Зайдя в комнату мамы, я увидел, что на её кровати вся первнутая постель, я сразу же подумал, что её здесь начали трахать, а потом увезли в ту комнату, я посмотрел по сторонам и увидел на полу два использованных презерватива, также на полу лежали красные трусы мамы и ее красный лифчик.
Сзади зашла мама, обкутав свое тело в синие полотенце так, что было видно верх её грудей, мама мне сразу сказала: «Выйди, я переоденусь, потом ты».
«Хорошо, мама», — и я вышел из комнаты, через минут пять вышла мама в своём домашнем халате и, посмотрев на меня, сказала: «Иди переодевайся и садись кушать».
Когда я зашёл в её комнату, я сразу начал смотреть по сторонам на пол, но там уже не было использованных презервативов и её красного нижнего белья, я переоделся и сел за стол.
Мама накрывала на стол, а узбеки стучали молотками, делая ремонт в комнате.
Оксанина клизма