как двигаются ее бедра при каждом движении рук. Его член мгновенно налился, упираясь в штаны.
— Так, — сказала она, выпрямляясь — Готово. Приступим?
Она повернулась к нему и вдруг застыла, заметив его расширенные зрачки и розовый румянец.
— Что с тобой? — спросила она с легкой усмешкой, и в голосе ее не было осуждения. — Ты смотрел на меня?
— Нет, — выдавил он, не в силах скрыть правду.
Она долго смотрела на него, потом мягко произнесла:
— Ну, ладно. На чем мы остановились?
Ему казалось, что весь следующий час она нарочно искушала его, наклоняясь, передвигая предметы, одергивая юбку. И он впервые заметил, что она то и дело кидает на него взгляды — изучающие, с какой-то странной задумчивостью.
Когда занятие закончилось, она сказала:
— Коля, мне надо в учительскую. Собирайся и иди домой.
Коля быстро собрался, вышел в коридор и увидел, как Елена Викторовна пошла к туалету для преподавателей, который находился в самом конце коридора. Она прикрыла за собой дверь, но та не защелкнулась и чуть приоткрылась.
Ноги сами понесли его вперед. Неслышно подойдя к двери, Коля заглянул в щель.
Елена Викторовна стояла над унитазом, приподняв юбку и спустив до середины бедер черные трусики. Одной рукой она придерживала их, в другой сжимала клочок туалетной бумаги. Ее тело расслабилось, он услышал журчание, и у него перехватило дыхание.
Он, не в силах остановиться, толкнул дверь. Она подалась легко, с тихим скрипом.
— Что?! Ты?!
Елена Викторовна подняла взгляд. На ее лице отразился сначала испуг, сменившийся гневом, а затем - смущение. Она попыталась прикрыться спереди подолом юбки, но прежде, чем она успела это сделать, Коля увидел все: ее покрытый рыжими волосиками лобок, раскрытые губы, из которых бежала струйка мочи, напряженные бедра.
— Ты!.. — выдохнула она. — Как ты посмел!
— Простите... — он сделал шаг внутрь, закрывая дверь за собой. — Я не смог удержаться. Вы... вы такая красивая...
— Выйди немедленно, — дрожащим голосом произнесла она. — Это неприлично, это... это нарушение. Я... я пожалуюсь директору!
Но Коля не двигался. Он стоял, глядя на нее с обожанием, и его взгляд заставлял ее чувствовать себя уязвимой.
— Пожалуйста, — прошептал он. — Я не хочу ничего плохого. Только... я хочу быть с вами.
— Со мной? — переспросила она, и ее голос дрогнул. — Коля, я твоя учительница. Тебе 18. Это...
— Да, мне 18! И я много думаю о вас.
Между ними повисла тяжелая пауза. Елена Викторовна смотрела на него. Она закончила писать, промокнула промежность туалетной бумагой, натянула трусики и одернула юбку. Наконец, она медленно произнесла:
— Если ты остановишься сейчас и забудешь это, я не стану никому рассказывать. Ничего не было. Я выйду первой, а ты... ты немного подождешь и пойдешь домой. Народу сейчас в школе мало, но ещё не хватало, чтобы нас кто-то увидел. Решено?
— Решено, — ответил он.
Она вышла, и Коля остался стоять, прислонившись к стене. Его тело дрожало от возбуждения и страха. Но он знал, что не остановится. Он хотел ее больше всего на свете.
Через два дня он пришел на занятие, и они разговаривали, словно ничего не случилось. Но когда занятие закончилось, Елена Викторовна сказала будничным тоном:
— Коля, у меня есть кое-что для тебя. Приходи завтра ко мне домой в 7 вечера. Вот адрес - протянула листок и улыбнулась.
Квартира Елены Викторовны была небольшой двушкой в панельной 9этажке, уютной, с книгами на полках, креслом-качалкой у окна. Когда Коля вошел, она была в легком домашнем платье, которое подчеркивало ее бедра.
— Чай? Кофе? Или... — она улыбнулась, чуть наклоняя голову, — ты пришел
Дохамилась